Роберт Паттинсон, человек и лимузин

Любимец старшеклассниц в фильме «Космополис» сыграл миллиардера, который сросся со своей машиной

Новая лента Дэвида Кроненберга выходит в довольно широкий прокат. Надо думать, причиной того, что прокат стартовал с размахом, стал играющий в «Космополисе» главную роль Роберт Паттинсон, любимец женщин. И играет он миллиардера в белом лимузине, и в фильме у него два половых акта (плюс один медосмотр). Однако это тот случай, когда некоторые зрители, пришедшие на кино о сумеречном принце на белом лимузине, будут недовольны, приняв расчлененного кота в мешке за мягонькую подушку.

Справка: «Космополис» (Cosmopolis; Канада – Франция, 2012) — абсурдистская драма об одном дне из жизни миллиардера, который едет по Нью-Йорку в лимузине, там же принимая любовниц, советников и врача. Режиссер — Дэвид Кроненберг («Муха», «Автокатастрофа», «Оправданная жестокость»). В ролях — Роберт Паттинсон («Сумерки»), Жюльет Бинош («Английский пациент»), Матье Амальрик («Скафандр и бабочка»), Саманта Мортон («Особое мнение»). Участник конкурсной программы Каннского фестиваля-2012. Бюджет — 20,5 млн долларов. 105 мин.

Эрик, двадцативосьмилетний миллиардер, вундеркинд-финансист с Уолл-Стрит, сидит в стерильной капсуле белого лимузина, ползущего через Манхэттен. Город сегодня особенно неподатлив. Дорожное движение парализовано визитом президента; улицы залеплены многотысячной похоронной процессией, провожающей звезду рэпа; тут же протестуют, жгут костры и бросаются на лимузины анархисты и антиглобалисты. Охрана Эрика повторяет, что передвижение опасно. Эрик настаивает на своих планах: постричься в дешевой парикмахерской в неблагополучном районе (он привык туда ходить с детства).

Большая часть действия фильма проходит в наглухо изолированном салоне бронированного лимузина. Прямо там, пока машина стоит в пробке, Эрика посещают: деловой партнер, советница по финансовым вопросам и советница по покупке искусства, начальник охраны и личный врач, который каждый день осматривает миллиардерское тело.

Тут же Эрик занимается сексом с посетительницами, не переставая говорить о курсе юаня. Диалоги — сплошь глухо абсурдны, топография Нью-Йорка по-кафкиански сжимается, отчего кажется, что все важные персонажи постоянно топчутся где-то на одном перекрестке.

Пару раз за день Эрик встречает на манхэттенских улицах жену, которая дома ему на глаза не попадается. Жена — поэтесса, похожая на Полумну из «Гарри Поттера», и единственная женщина, которая отказывается с ним спать, что неудивительно — они едва знакомы.

Впервые манера игры Паттинсона оказывается так кстати (лучше всего у него выходит сцена проктологического осмотра). Он играет окукленного и оцепеневшего персонажа без персоны, узко ограниченного аналитическим талантом вундеркинда, который, решая задачки ради задачек, вдруг оказался хозяином мира. А, согласно фильму, человек с Уолл-Стрит именно таков: тут постоянно иронизируют по поводу идеи, что кто-то может покушаться на президента США («Президента чего?» — переспрашивает Эрик), когда есть более важные люди. Быт Эрика (типа медицинского осмотра без отрыва от совещания) напоминает быт средневековых монархов.

«Космополис» — экранизация одноименного романа Дона ДеЛилло, построенного как «Улисс»: формально это заурядное путешествие героя по родному городу в пределах одного дня.

Роман вышел в 2003 году (на русский его вдогонку к фильму перевели только что) и рефлексировал на тему бессмысленной ненасытности тех, кто управляет и питается финансовой системой, и на тему того, что будет, если ткнуть пальцем в ее карточный небоскреб. В нулевые годы об этом много было написано и сказано на английском. При попытке же говорить об этом по-русски тема неизбежно обретает наивную неестественность заимствования: у нас другие проблемы и другой исторический опыт. Примерно тогда же, когда был написан «Космополис», в качестве критики современного капитализма в России было принято обличать гламур (получалось преимущественно глупо).

Когда роман «Космополис» вышел, за ним было 11 сентября, а впереди — кризис и движение «Захвати Уолл-стрит» или Occupy. Фильм же снимался, когда «оккупанты» были уже в ударе.

В «Космополисе» Кроненберг делает то, что умеет лучше всего и всех: выращивает мутанта — и дает зрителю прочувствовать прямо-таки на клеточном уровне необратимость мутации. В «Космополисе» все взаимосвязано: после размышлений Эрика о том, каков был бы мир, если бы дохлые крысы были объявлены в нем конвертируемой валютой, появляются протестующие, швыряющиеся крысиными тушками. Что наводит на подозрение, что и город, и Эрик, и его лимузин — весь этот Космополис — одно огромное сросшееся жутким образом существо. Человеческое тело с видеоприставкой, человеческий ген с геном мухи, задница с пишущей машинкой у Кроненберга срастались всегда, но впервые так глобально. Одно щупальце глобального мегаполиса не знает, что делает другое, и пытается оторвать его у собственного организма (а ведь ясно, что погромщики и «оккупанты» Уолл-стрит — дети и часть всей системы, а не отдельный святой Георгий, тычущий копьем в дракона).

Даже то, что фильм местами цепеняще скучен, кажется важной частью всей процедуры: гипноз монотонностью, чтобы погрузиться глубже.

Гипноз удается — и оттого несколько разочаровывает то, что пробуждение — финал, в котором Эрик наконец сбегает в нестерильный и безумный мир за окном, — не дотягивает до того уровня напряжения, который подготавливался полтора часа.


Елена Полякова
Кадры из фильма — kinopoisk.ru

читайте также

  • В эфире
  • Популярное
Реклама