Сон площади Ленина (фоторепортаж)

Во время «Интерры» центр Новосибирска заполонили визжащие клоуны, бродячие Карабасы и уличные театры со всего мира

Проходивший в рамках «Интерры» фестиваль уличных театров «Три вороны» на три дня сделал центр города похожим на гипотетический Новосибирск мечты. Свою роль сыграли и пик осенних красот, и погода, позволявшая валяться на травке в ожидании артистов. Случайные прохожие, должно быть, удивлялись внезапной творческой эволюции — еще вчера тут стояли попрошайки с назойливой шапкой, а сегодня… Швейцарские оперные певицы безумствуют, пытаясь продать друг друга прохожим за пригоршню рублей. Великаны в развевающихся плащах разжигают трехметровое пламя войны прямо у поста милиции, мирно улыбающейся зрелищу. А мимы в птичьем гриме насмерть воюют с музыкой, обмякшими трупами падая на тротуар. Фестиваль был из тех событий — одновременно разгульно-карнавальных и доброжелательно-вежливых, — на которых чувствуешь себя почти как в Европе (другие — «Монстрация» и Ночь музеев). Корреспонденты НГС.РЕЛАКС посетили большую часть спектаклей и ужасно захотели, чтобы уличная жизнь всегда была именно такой.

  • На фестиваль приехали театры из Франции, Швейцарии, Польши. Новосибирск представляли «Первый театр» и «Ангел Копуста» (на фото). Прочую Россию — самарский «Пластилиновый дождь»…
  • …и ныне московский, а некогда новосибирский, театр «MiMO» Андрея Кислицина (на фото). Еще один некогда новосибирец, теперь представляющий Дрезден, — Олег Жуковский (театр La Pushkin).
  • Открывшие фестиваль поляки Biuro Podrozy — на ходулях, в алых плащах, с погребальным огнем — показывали историю войны в Югославии. «Был шок, ведь мы верили, что войны в Европе кончены навсегда», — говорит режиссер.
  • Затем французы Rue Pietonne показали «хоботов», угнетаемых магриттовским персонажем без лица. «Это история доминирования на планете человека, посвященная животным, которые исчезли или исчезнут скоро», — пояснил режиссер.
  • У публики реакция на хоботы, как и на прочие спектакли, была: «Непонятно о чем, но очень круто!». Через день — уже со слегка изменившимися сюжетом и погонщиком — хоботы (мягкие трубки, а внутри актеры) опять вышли к людям…
  • …За тем, как грустная одинаковая стайка хоботов повинуется погонщику с хлыстом, в Первомайском сквере наблюдала группа гастарбайтеров в одинаковых робах: «Очень красиво играют!».
  • Не все зрители увидели заинтересовавшие их театры: два спектакля внезапно сменили площадку, а один начался на час раньше. А поиск места показа «Трех сестер» в ночном Заельцовском парке превратился в квест…
  • …Бродя вместе с толпой ищущих по ночному парку, чувствуя себя героями театра абсурда на выезде, корреспонденты НГС.РЕЛАКС то предполагали, что перформанс и заключается в поисках, то думали, что им это снится.
  • Наконец, найдя освещенную, сюрреалистичную сцену в темном парке, корреспонденты НГС.РЕЛАКС были чуть-чуть успокоены довольно классической по меркам общего безумия постановкой Чехова…
  • …которая внезапно взорвалась перформансом — актеры с ведрами горящей соломы и криками «Все горит! Уходите» выбежали в толпу, которая заметалась в непроглядном дыму.
  • Олег Жуковский (театр La Pushkin, участник театра Derevo), рожденный в Новосибирске на Расточке, а теперь живущий в Дрездене, поставил «Трех сестер» со студентами НГТИ.
  • В финале должен был появиться настоящий поезд и увезти сестер, но… не вышло по техническим причинам. А из-за холода на пляже не состоялась «Мокрая свадьба» питерского театра АХЕ.
  • На третий день фестиваля в Первомайском сквере Opera Mobile из Швейцарии разыгрывала старинный театр Карабаса-Барабаса: оперное пение сбивалось на кабаре и визг, «Калинку» и «Хава Нагилу».
  • Пару минут назад актриса уже вырвала из декольте жутко правдоподобное сердце и отжала кровь на асфальт. А теперь жестом фокусника — к восторженному хохоту детей — достала и голубой глаз.
  • «Мадам, купить раба!» — на ломаном русском приставала усатая «Карабас-Барабас» к публике, теряла усы и рявкала: «Moustache!», призывая своих рабынь исправить конфуз.
  • После спектакля к актрисам бросился серьезный мужчина в очках, объясняя через переводчицу: «Вы… вы обворожительны!». «Это все moustache», — скромно ответила обладательница тех самых усов.
  • «Мы самая маленькая опера в мире — нас трое, мы сами себе менеджер. Выводим оперу на улицы — к детям, к тем, кто не может купить билет, — говорит Ивонна, у которой есть и ангажемент в классической опере. — В этом шоу…
  • …мы говорим о рабстве. На улице нужна провокация, но это только способ поговорить о серьезных проблемах: сегодня рабство может принимать, например, форму проституции, скрываться в семейных или социальных отношениях».
  • Самарская студия «Пластилиновый дождь» показывала перед оперным «Необыкновенные видения в голове Дона К.», — «Дона Кихота», поставленного в духе старомодного детского театра — в лучшем смысле слова.
  • Размах галлюцинаций, зародившихся в голове Кихота, заставлял публику в отзывах называть его то Карлосом, то Доном Хуаном — так Сервантес обернулся Кастанедой.
  • В последний же день фестиваля бывший главный новосибирский мим, а теперь москвич Андрей Кислицин (MiMO) показывал «Мертвую музыку» — грустную и сумасшедшую клоунаду, энергетику которой не передают ни фото, ни видео.
  • Любимый прием уличного театра — вовлечение зрителей: так, актриса «MiMO» осыпала мукой публику, дружно воспринимавшую собственное убеление с юмором…
  • Другая неизменно эффектная фишка уличных артистов — густой дым: у кого-то он был настоящим, у кого-то жидким азотом, но неизменно давал приятное ощущение участия в каком-то хулиганстве.
  • Существа в птичьем гриме пластично таяли от удовольствия под хорошую музыку — умирали и злились, расшвыривая партитуры, — от плохой музыки: в этом и есть мораль.
  • После спектакля сфотографироваться с Кислициным выстроилось не менее трех десятков девушек — корреспондент НГС.РЕЛАКС чувствовала себя как в гримерке рок-звезды.
  • По оценкам куратора Юлии Чуриловой, фестиваль посетило около 2 тысяч человек: «Можно сравнить с маленьким европейским фестивалем уличных театров — конечно, не с крупнейшими, где бывает 500 площадок».
  • Закрылся фестиваль спектаклем по письмам и стихам Даниила Хармса новосибирской мастерской «Ангел Копуста»: «Это про последний день поэта. Любого. Хоть Пушкина — если бы он жил в 30-е годы ХХ века».
  • «Врет проклятая наука, что бессмертья людям нет», — страстно шептал лирический герой, метался по больничной железной койке, прятался от стучащего в дверь черного человека.
  • Вкратце суть спектакля «Вьюшка смерть», в котором стихи сбиваются на ритмы кабаре с аккордеоном, можно описать так: Хармс встречает Tiger Lilies.
  • Финал спектакля с нечаянной неуместностью (потому что забыть страшный конец Хармса непросто, даже когда музыка отчаянно весела) был подсвечен большим салютом над площадью Ленина.

Материал подготовили Елена Полякова и Сергей Ляшко

читайте также

  • В эфире
  • Популярное
Реклама