Гришковец + 1

В новом моноспектакле появились мебель, машина за окном и необычные костюмы

  • Фантастические пучки травы, имитирующие растения райского сада, появились на сцене внезапно — стоило Гришковцу слегка махнуть рукой в их сторону
    Фантастические пучки травы, имитирующие растения райского сада, появились на сцене внезапно — стоило Гришковцу слегка махнуть рукой в их сторонуВсе фотографии

Евгений Гришковец привез в Новосибирск новый моноспектакль «+1» — первый со времен «Дредноутов», которые были поставлены восемь лет назад. С тех пор автор успел написать несколько книг, стать читаемым блогером и известной медиаперсоной, выпустив цикл передач на СТС и сыграв в спектакле с Александром Цекало. Помимо нового спектакля зрители оценили и самый известный моноспектакль Гришковца — «Как я съел собаку», как оказалось, в последний раз: Евгений объявил, что постановка уходит на заслуженную пенсию. Теперь у нее есть достойная замена: критики уже окрестили «+1» самым исповедальным спектаклем со времен «Собаки». Чтобы убедиться в этом, корреспондент НГС.РЕЛАКС отправилась на новосибирскую премьеру в «Красный факел».

После третьего звонка свободные места в относительно небольшом зале «Красного факела» оставались только во втором ряду. «Кто-то купил билеты и не пришел, представляете?» — пожал плечами Гришковец, широким жестом пригласив спуститься зрителям с переполненного балкона.

Два раза просить не пришлось, тем более что билеты в партер стоили 2000–2800 рублей, а на балкон или галерку можно было попасть за 800–1300 рублей. Правда, эти билеты исчезли из кассы с молниеносной быстротой.

Судя по лицам зрителей, искренне удивленных обновлением «Красного факела», театральные завсегдатаи среди поклонников Гришковца все-таки в меньшинстве. На спектакль за свежей порцией откровений пришли в основном 30-40-летние — те, кого в свое время поразили в самое сердце «Как я съел собаку» и «Дредноуты». Корреспонденту НГС.РЕЛАКС удалось разглядеть и несколько молодых пар, смело выбравших премьеру местом первого свидания.

Перед спектаклем Евгений Гришковец признался в нелюбви к сибирским поездам и к видеопиратам, из-за которых его спектакли появляются в интернете раньше, чем нужно
За восемь лет драматургического отпуска у Гришковца явно поменялось отношение к сценографии и декорациям. Перед зрителями оказалось пространство комнаты с белым потолком и мебелью. В оконный проем фантазия драматурга вмонтировала плазменный экран — раз в пять минут за окном проезжала машина. На протяжении почти двухчасового спектакля вокруг импровизированной комнаты зажигались звезды-лампочки и даже шел бутафорский снег.

Кроме атмосферных явлений Гришковец населил свой спектакль разными персонажами, обнаружив страсть к переодеванию.

Сначала на сцену вышел обычный человек в белой майке и темных брюках. Он рассказал историю о неудавшемся первом поцелуе и смешно показал гориллу, рассуждая о теории Дарвина. Затем как-то неожиданно перед зрителями предстал вполне героический космонавт (скафандр Гришковец надел прямо на сцене), его сменил не менее отважный полярник в меховых унтах и телогрейке. После Гришковец разулся и надел венок, преобразившись ни много ни мало в самого бога.

Восьмилетний перерыв или новый, не совсем обкатанный текст первое время давали о себе знать — но начало спектакля вышло несколько путанным, однако постепенно в голосе Гришковца появилась знакомая по «Собаке» интонация. «Я всегда плюс один к человечеству», — так автор одновременно объяснил название спектакля и свое мироощущение. Интернет-сленг, как оказалось, ни при чем.

Гришковец попросил не писать во время спектакля SMS, объяснив это тем, что в темноте пугается лиц благодарных зрителей, освещенных мертвенно-синим светом
В творчестве Гришковца явно наметился новый мотив: после ностальгических повествований, заставляющих каждого в зале усомниться в своей исключительности, автор обращается к другой теме — он отчаянно хочет выделиться, быть замеченным, получить заслуженную награду.

«Родина, разгляди меня!» — кричал Гришковец в скафандре. «Хочется, чтобы меня искали, чтобы сам Президент взял поиски под контроль, и где-нибудь в Йоханнесбурге спросили: ну как, нашли этого русского?» — взывал к зрителю полярник, заметаемый хлопьями пенопласта. «Хочется, чтобы меня любили все, пусть не очень сильно, но все», — в этой фразе, пожалуй, заключен смысл всего спектакля. И в свете честолюбивого, но откровенного желания, высказанного вполне благополучным актером, писателем и драматургом, пассаж о менеджере-неудачнике, который льет слезы над остывшим чаем, с тоской вспоминая бабушку, которая хранила в отдельной папке его школьные грамоты, выглядел как откровенное заигрывание с аудиторией. Впрочем, оно выглядело в меру трогательно и вполне логично на фоне чистосердечного признания в желании хоть немного понравиться каждому.

В финале под католический гимн Леонарда Коэна Hallelujah на плазменном экране Гришковец показал подборку фотографий, среди которых черно-белые члены семьи, дочь в летней панаме, милый мопс и любимые автором артисты. Не слишком оригинальная драматургическая находка на аудиторию подействовала тоже неоднозначно — зрители аплодировали стоя, улыбались и даже плакали, но в фойе восторгались в основном душераздирающей финальной песней. Интерес к спектаклю проявили единицы. «Слушайте, а из чего у него снег был сделан? Вообще как настоящий», — обсуждала группа девочек, стоя в очереди в гардероб.


Дарья Староверова
Фото автора

читайте также

  • В эфире
  • Популярное
Реклама

Опрос

Вы ходите в театр?