Юрий Шевчук: «Овощей воспитываем»

Лидер «ДДТ» рассуждает о дороговизне билетов, попсе и позитиве как угрозе эволюции

  • Лидер «ДДТ» презентовал новосибирцам книгу своих стихов, не превратившихся в песни
    Лидер «ДДТ» презентовал новосибирцам книгу своих стихов, не превратившихся в песниВсе фотографии

После двухлетнего перерыва бескомпромиссный рок-бард Юрий Шевчук вновь посетил Новосибирск, чтобы отыграть концерт в ДКЖ и презентовать свою книгу стихов «Сольник». За день до концерта, билеты на который (как и в прошлый раз) огорчили рок-фанатов своей дороговизной, лидер «ДДТ» встретился со своими почитателями в книжном магазине «Плиний Старший». Там постаревший, но по-прежнему открытый и дружелюбный рокер рассказал о своей гражданской позиции и, в традициях диссидентской кухонной беседы, посетовал на горемычную судьбу России.

У всех людей жизнь делится на какие-то этапы. Какой этап вы переживаете?

Надеюсь, еще не предсмертный. У меня есть песня «Пропавший без вести»… Когда бродишь по улице, замечаешь многих людей таких, «пропавших», не вписавшихся в социальную систему — они как бы телесно живы, а духовно мертвы. Вот таким быть не хочется.

А вы таким себя иногда чувствуете?

Не знаю, всякое бывает. Особенно по понедельникам, после вчерашнего застолья. Вообще, я хочу вам сказать, что мы сейчас много воспитали и нарожали таких… homo erectus. Помните из учебника — до появления homo sapience, разумного человека с воображением, был homo erectus — просто прямоходящее существо, без воображения и совести.

К сожалению, факт — овощей воспитываем. Это становится понятным, когда размышляешь, на кого рассчитаны газеты и ТВ, вся эта жвачка и попса. Мне кажется, что любой очкарик русский, как и в конце XIX века, сейчас должен о просвещении людей думать.

Наши рок-концерты на это рассчитаны — на них нет ни поклонников, ни звезд, это просто разговор такой, общение, мы делимся с залом своими мыслями и чувствами. Вообще, самое удивительное художественное творчество — это когда сидишь с другом или недругом за столом и беседуешь. Он свою телегу толкает, а ты свою. Все книги и песни отсюда рождаются.

А почему у вас билеты такие дорогие (от 1300 до 3000 руб. — В.И.)? Сложно вспомнить русскую рок-группу с такими дорогими билетами…

Билеты у нас очень дешевые. У «Машины времени» они, например, по 5–7 тысяч. Мы единственная группа в России, которая таскает по стране вагон с аппаратурой.

Мы в Магадан, Сахалин, Благовещенск, на Камчатку привезли два самолета с аппаратурой — и в итоге группа не получила ни копейки, все ушло на авиаперевозки. С нами едет 30 человек техников, потому что в стране у нас чудовищная ситуация с качеством живого звука. Мы гораздо меньше зарабатываем, чем все другие рок-группы. Мы не играем на корпоративах, не рекламируем всякую дрянь, у нас есть свои принципы.

Юрий Шевчук заметил, что русский рок стал явлением того же порядка, что и русский балет
Что читаете сейчас?

В Иркутске купил книгу историка Юрия Галкина «Почему все реформы России заканчиваются...», потом еще толстую биографическую книгу Армстронга о Че Геваре — я решил полностью изучить его жизнь. Читаю маргинальную философию западную, православного сербского философа Калаича. Перед сном.

Вы участвовали в «Марше несогласных». Вы с чем-то не согласны?

Да, я со многим не согласен. В моей книжке есть стихотворение, которое заканчивается:

И хоть мучит меня бессилие,
Я не с «Единой Россией».
Я пространство люблю не хором,
Интонирую частным взором.
Ведь ты тоже эгоист, Питер!
И я кладу на всех с прибором.

Не нравится мне многое. Приходите на концерт, и там об этом мы будем петь. У нас вновь появилось в песнях много социалки — ее, собственно, никогда особо мало-то не было.

Не нравится мне прежде всего отсутствие свобод. Не нравится, что страна у нас рабовладельческая.

Есть рабы, а есть хозяева. Есть люди с мигалками в башке, а есть без мигалок. Мне не нравится, что перед законом не все равны, а должны быть равны все. Нормальная Россия будет только в том случае, если мы все будем равны перед законом, если у нас будет независимый суд, нормальная исполнительная и законодательная власть, если будет гражданское общество и свобода слова.

На выборы последние вы ходили?

На последние не ходил. А смысл? Когда в нашей стране будут свободные выборы, тогда и пойду. Я не хочу ругаться — все-таки я не Эдуард Лимонов, — но меня очень возмутило, когда без всякого представления нам взяли и назначили президента. Я почувствовал, что я никто и звать меня никак. Неприятное такое чувство. Мне так кажется, что добрые дела в темную не делаются.

В «Плинии Старшем» Шевчук купил «Сакральную социологию» Батая, «Сравнительные жизнеописания» Плутарха и обзорную книгу по индийской философии
Я понимаю кремлевских, почему они боятся наш народ.

Вспомните эту дурацкую передачу «Символ России» — там ведь народ Сталина выбрал, а медийщики переполошились и поставили сначала Александра Невского, потом Пушкина, а только потом Сталина. На самом деле кремлевские боятся, что народ выберет чувака, который всем устроит третий ГУЛАГ. Хорошо, я это могу понять, но почему они нас в таком случае по ТВ не просвещают о демократии — настоящей демократии, а не той, которая была при Ельцине. Почему ничего не слышно о гражданских свободах, свободе слова, независимом суде?

Какие яркие воспоминания остались от поездки по России?

Абсолютно везде — покосившиеся деревни, убитые дороги, а на них — сверкающие заправки, чистенькие, по последней моде, с современной подсветкой. Бриллианты такие.

Что вы думаете про войну с Грузией?

Я был в Цхинвали, и два деда тамошних у меня в башке остались. Один из них, осетин, жил всю жизнь в своем доме и помидоры выращивал. Я видел поле помидоров, сожженных «Градом», серое поле... А он даже не плакал, он беззвучно рыдал — у него все отняли, все разрушили. А второго деда, грузина, мы увидели потом, когда начались погромы в грузинских селах. Его дом разграбили и самого еле спасли. А у него три ордена Славы — он Берлин брал. И он тоже беззвучно рыдал. Ну вот, два деда. И наша замечательная политика. Потом, когда начинают говорить, что мы, мол, этих грузинов-грызунов разбили — какая чушь чудовищная! Мы с Грузией сколько лет дружим, там великая культура, и православие грузины раньше, чем мы, приняли.

«Доползем ли, доживем ли до рассвета?»

Доползем, конечно. Уныние — это грех. Чтобы ни случилось, смотрите на звездное небо. Жизнь ведь это чудо. Конечно, происходит масса всякой дряни и насилия, но жизнь все равно чудо.

Я не люблю слова «позитив» — все сейчас говорят (Гримасничает.): «Позитив, позитив»… ни на чем не основанный позитив — это попса, целлофан, он ничего не стоит. Вызывает уважение только выстраданный оптимизм, когда ты всю грязь сожрешь этого мира, оставаясь человеком добрым и верящим.


Владимир Иткин
Фото предоставлено магазином «Плиний Старший»

читайте также

  • В эфире
  • Популярное
Реклама

Опрос

Вы ходите в театр?