«На съемках в Америке мне хочется плакать» (видео)

— Вы лоббировали перенос фильма «Форсаж 8» на более поздний срок в связи с тем, что у вас выходит «Время первых». Неужели боитесь конкуренции? И возможна ли вообще конкуренция между отечественным и голливудским кино?


— Конечно, возможна. Если вы помните, впервые мы вступили на эту тропу войны в 2004 году, когда вышел «Ночной дозор» одновременно с «Человеком-пауком». И мы смогли оказаться первыми. Да, это соревнование, но неравное: если вы сравните бюджет фильма «Время первых» и какого-нибудь иностранного, он будет отличаться в десятки раз. Мы можем компенсировать отсутствие таких ресурсов только своим талантом и пониманием аудитории.

 

Неправда, что российские фильмы плохие, — они разные. Так же как американские. 


Вообще очень не хочется верить, что люди в России глупее, менее талантливые и какие-то ущербные — инвалиды, которые не могут писать книги, играть в хоккей или снимать фильмы. 


Это неправда — люди у нас талантливые. Наш режиссер Дмитрий Киселёв снял фильм «Время первых» от чистого сердца. Он любит Алексея Леонова, он изучил все технологии — и я уверен, что его фильм гораздо лучше, чем любого американского конкурента: добрее, честнее, сильнее.


Новый фильм «Время первых» снят по воспоминаниям космонавта Алексея Леонова
Новый фильм «Время первых» снят по воспоминаниям космонавта Алексея Леонова

Что касается политических моментов, тут такой выбор: либо нужно было Вину Дизелю ехать в другой день, либо Гагарину в другой день лететь. Такие даты, как Новый год, День Победы — они не выбираются, они даны нам историей. И мы должны праздновать свои праздники. 


А вообще я только рад конкуренции. Когда мы выпускаем фильм «Елки», нам все равно, что еще идет в кино. Но есть проблема — конкуренция на самом деле нечестная. Например, был такой фильм — «Битва за Севастополь». Он выходил тоже одновременно с иностранным фильмом, которому на второй неделе проката  передали 80 % сеансов. И «Севастополь» был «сдан» благополучно, вне зависимости от того, хороший это фильм или плохой.


У американских студий есть сила: у них много фильмов, они давно здесь и смогли завоевать сердца наших людей. Я сам большой поклонник хорошего американского кино. Но тем не менее, чтобы оставаться независимой страной в культурном смысле, нам необходимо иметь свое кино. А для этого нужно каким-то образом помогать законодательно нашим фильмам.


— Вы приехали в Новосибирск презентовать фильм «Время первых» о подвиге Алексея Леонова, который первым вышел в открытый космос. Чем навеяна эта тема?


— Три года назад я встретился с Алексеем Архиповичем Леоновым. Он рассказал историю своего полета, и я понял: всю жизнь прожив здесь, я ничего не знал об этом. У нас осталась только глянцевая картинка космонавтики. На самом деле это невероятно драматичная история противостояния, борьбы с американцами, у которых тоже была космическая программа. Это был вопрос чести. И так случилось, что мы полетели первыми. А Алексей Архипович первым вышел в открытое пространство вне корабля. Это было время первых.

 

Он рассказал очень много интересных подробностей. Например, перед полетом им сказали взять с собой пистолет. Они удивились: что там с ним делать? Но произошла нештатная ситуация, и они впервые в истории космонавтики приземлялись в ручном режиме. Cели в Пермском крае, в заснеженном лесу. И единственное, что спасло космонавтов от волков, — это пистолет.


— Алексей Леонов уже видел фильм «Время первых»? Какие у него ощущения?


— Алексей Архипович посмотрел фильм задолго до премьеры. 


Была длинная пауза, и потом он сказал: «Вот только сейчас я понял, как это было страшно».


Да, он вносил правки, много давал советов касательно технологий. Интересная вещь произошла. У нас была сцена, где у главного конструктора Сергея Королева случился приступ — настолько нервная была ситуация. И [Владимир] Ильин сыграл гениальную сцену, как Королеву становится плохо, и он падает в Кремле. Алексей Архипович, посмотрев фильм, сказал: «Вы должны вырезать этот кусок, где Королев падает». Мы говорим: «Но это же замечательная сцена, гениально сыграно!». А он отвечает: «Королев не может упасть». По его логике, герой не может падать. И вспоминая голливудское кино: не может Борну или Тому Крузу стать плохо с сердцем. 


Евгений Миронов в 50 лет сыграл 31-летнего космонавта 
Евгений Миронов в 50 лет сыграл 31-летнего космонавта 

Вообще, для нашего кинематографа серьезное подспорье, что у нас в стране очень много реальных героев. Есть импортные супергерои, а Алексей Архипович не супергерой, он дважды Герой Советского Союза. Нам не нужно придумывать — мы просто рассказываем то, что было с людьми.


— А какой-то авторский вымысел в фильме есть?


— Ну не знаю, один процент. Есть, наверное, авторский вымысел, — но это его, Алексея Архиповича, не наш. Он единственный свидетель тех событий: второго космонавта, Павла Беляева, к сожалению, уже нет с нами. Фильм, кстати, Леонов посвящает ему.


— Евгений Миронов в 50 лет сыграл 31-летнего героя. Сложно было?


— Я думаю, наши зрители мало знают вообще, кто такой Леонов. Мы проверяли — к сожалению, это так. И если спросить, что он сделал, вам еще меньше людей сможет ответить. Скажут, что это артист Леонов. Или вообще Леонтьев. Короче говоря, мы героев своих забыли. А это неправильно.


— Давайте поговорим о других ваших работах. Вы один из продюсеров нового фильма «Взломать блогеров», у которого на «Кинопоиске» рекордно низкий рейтинг — около 1 балла.


А вы его видели? Никто его не видел, включая меня, — он не был закончен. Есть такое агентство, Z Agency, которое представляет самых популярных российских блогеров (подразделение кинокомпании «Базелевс» Тимура Бекмамбетова. — А.З.). И у них возникла идея сделать фильм, где они могли бы не свои 5-минутные версии выкладывать, а рассказать целую историю. Его, к сожалению, выпустить пока не получилось, потому что это не кинопродукт, а экспериментальный. И каким-то образом, насколько я понимаю, эта копия утекла в интернет. Вокруг этого разгорелись споры. Их (блогеров. — А.З.) очень не любят все — наверное, завидуют. Они же очень популярные.

 

Тимур Бекмамбетов затруднился сказать, что будет с его фильмом «Взломать блогеров», который раскритиковали в интернете 
Тимур Бекмамбетов затруднился сказать, что будет с его фильмом «Взломать блогеров», который раскритиковали в интернете 

Что планируется делать с фильмом? Выйдет ли он на большие экраны?


— Не знаю. И если он вдруг выйдет, я бы очень хотел попросить всех его посмотреть и дать свои оценки.


Вообще, его идея какая: большая часть нашей жизни сегодня происходит на экранах. И мы стали делать фильмы, где нет съемок, камер, пленки — есть только запись самого экрана. Работ таких уже много. Что касается триллера «Убрать из друзей» (первый фильм такого формата, созданный Бекмамбетовым в 2015 году. — А.З.), то сейчас снимается его продолжение в Америке.


— В одном из интервью вы говорили, что даже снимаете фильм-интерпретацию «Ромео и Джульетты», действие которого впервые происходит на экранах смартфорнов. Это правда?


— Да, мы только приступили к работе. А еще я сейчас снял [в подобном формате] историю журналистки, которая занимается расследованием. У меня мама была журналисткой, сестра — журналистка. Этот фильм уже рассчитан на аудиторию чуть старше. 


— Один из читателей интересуется: что вы думаете о персональной ответственности тех, кто снимает низкопробное кино?


— Всех казнить нужно! Создать специальный комитет из читателей «Кинопоиска», который будет периодически публиковать рейтинг и говорить: «Этих казнить, а этих — оставить пока». (Смеется.) 


Вообще, режиссеры несут ответственность. Если ты снял плохое кино, зритель больше тебе не верит и не ходит на твои фильмы. Другой вопрос, что, к сожалению, наш зритель не все запоминает. Многие говорят: «Это русское кино вообще смотреть не надо!». А есть разные же люди. Вот фильм «Хардкор»: одним он безумно нравится, а другие его ненавидят.


— Желая расширить аудиторию, многие режиссеры гонятся за маркировкой 12+, и получаются фильмы с добрыми зомби. Как вы относитесь к такому явлению?


— Это большая ошибка. В 2008 году я сделал фильм «Особо опасен» — по-моему, это был первый американский фильм по комиксу с рейтингом R (лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого. — А.З.). Всегда считалось, что такое кино должно быть детским, а мы сделали фильм с большим количеством крови, эротики. И совершенно неожиданно он выстрелил! И с тех пор тенденция поменялась. 


Поэтому я считаю, что делать фильмы для всех — большая ошибка. Для всех — это ни для кого.


— Есть ли у вас на съемочной площадке какие-то приметы?


— Традиционная примета — в начале съемок бить тарелку, на которой все ставят подписи, о треногу камеры. В Америке такой традиции нет, и владелец треноги с подозрением смотрит на меня, когда я пытаюсь разбить тарелку. 


А у меня лично такая примета: чем труднее снимается фильм, тем лучше он получится. Напряжение, которое есть во время съемок, почему-то оказывается на экране, и получается больше эмоций.


— Вы уже больше 10 лет работаете не только в России, но и в Голливуде. В чем отличия кинопроизводства, кроме бюджетов?


— Очень много в Голливуде денег тратится бессмысленно, потому что огромное количество людей дублирует и проверяет друг друга. Когда я приезжаю на съемочную площадку в Америке, мне хочется плакать: в кадре сидят два человека, а за ним — человек 300! Какие-то вагоны стоят, кучи траков с техникой... Чтобы все это окупать, приходится оккупировать чужие страны своей кинопродукцией, выдавливая отечественных производителей.


После того как Бекмамбетов снял «Ночной дозор», его позвали работать в Голливуд
После того как Бекмамбетов снял «Ночной дозор», его позвали работать в Голливуд

— А почему после «дозоров» вас позвали работать в Голливуд?


— Голливуд так устроен — это ярмарка, где на арену постоянно выходят новые циркачи. Наверное, фильмы, которые мы делали, были не похожи на другие.


— Все ждали третью часть «дозоров», и вы даже, помнится, обещали снять ее в Америке. Эти планы совсем забыты?


— Сначала надо было в космос выйти. Просто очень много дел, и не хватает времени на то, что, наверное, надо сделать. Мы даже с [Сергеем] Лукьяненко встречались, обсуждали, как все должно быть, — у него много идей. Я думаю, что фильм будет, конечно. Сейчас мне важно, чтобы зритель посмотрел «Время первых» — тогда мы все не обанкротимся и обязательно снимем продолжение «Ночного дозора». 


Бекмамбетов высоко оценил фильм «Притяжение» об инопланетянах в спальном районе Москвы
Бекмамбетов высоко оценил фильм «Притяжение» об инопланетянах в спальном районе Москвы

— Из свежих фильмов на эффект «дозоров» претендовало «Притяжение» про пришельцев в Чертаново. Как вам эта картина?


— Идея о том, что наши вампиры должны ходить по улицам Чертаново и инопланетяне должны приземляться где-то в том же районе — очень правильная стратегия. Раньше старались про Америку снимать, а потом поняли, что все хотят про себя. И это прикольнее, когда вампир идет среди новостроек Новосибирска.


— А какой фильм вы бы сняли в нашем городе?


— Научно-фантастический. Мне кажется, очень сильно недооценено то, что здесь Академгородок. Представляете, ученые столько лет сидели и что-то придумывали в закрытых институтах! Наверняка там есть достойные истории.


— В начале карьеры вы снимали рекламу — исторические ролики для банка «Империал» до сих пор помнят. Что вы думаете о современной рекламе?


— Безобразие, что творится! В рекламе случилось то, чему я не дам случиться в кинематографе, — там мы просто проиграли. Пришли иностранные специалисты и стали учить, как правильно не по-русски снимать ролики, и в результате вы видите на экранах пустую, бесчувственную рекламу. 


В далеких 90-х годах я снимал первый рекламный ролик в России для иностранного бренда. Это была шоколадка — по-моему, «Марс». И американские маркетологи стали рассказывать: нужно, чтобы мальчик бежал по делам, остановился, откусил шоколадку — и побежал дальше. 


А я им говорю: «У нас в России перекусывают бутербродами, а шоколад едят после еды как сладкое. Вы что, хотите, чтобы я забыл слова мамы?». 


Они отвечают: «Да, хотим: у нас такой бренд». И я тогда не снял этого ролика. Но они многих людей заставили забыть слова мамы. И теперь детей уже не учат, что шоколад нужно есть после еды. Это произошло в рекламе, и я буду делать все возможное, чтобы этого не случилось в кино. Фильмы должны быть про нас.


За новые «Елки» отвечает режиссер фильма   «Горько» Жора Крыжовников
За новые «Елки» отвечает режиссер фильма «Горько» Жора Крыжовников

— Ваш самый большой проект — «Елки». Будет ли новый фильм в этом году?


— Мы уже его снимаем. В этом году за то, чтобы отдельные новеллы превратились в кино, отвечает Жора Крыжовников — вы его знаете по замечательным нашим фильмам «Горько» и «Самый лучший день». Он комедиограф, и теперь все будет гораздо смешнее. А то у нас почему-то «Елки» чуть-чуть начали в мелодраматизм съезжать — мы хотим вернуть их в комедию.


— А будут ли в новых «Елках» кадры из Новосибирска?


— Я, честно говоря, не знаю. Обязательно узнаю и скажу, что попросили снять в Новосибирске.