Лето в бокале (фоторепортаж)


Практически все серьезное виноделие в Краснодарском крае сконцентрировано на Таманском полуострове — здесь ему благоволят и почвы, и климат. Не случайно выращивать виноград в этих местах начали, скорее всего, еще до нашей эры, когда тут основали свои колонии Фанагорию и Гермонасс древние греки. Потом эта территория переходила из рук в руки, пока на полуострове окончательно не утвердилась в XVIII веке Российская империя. Однако по-настоящему масштабным производство вина стало только в 1950-х годах, когда власти решили заменить часть выращивавшихся здесь культур (например, хлопка) на виноград.


Лето в бокале (фоторепортаж)


Путь на Тамань лежит через Анапу, которую обошел финансовый дождь, пролившийся несколько лет назад на Сочи. Местный аэропорт, например, может неприятно удивить тем, что стерильная зона (где пассажиры ждут рейса после прохождения досмотра) здесь устроена преимущественно на улице. Что логично, поскольку зимой поток пассажиров сюда существенно падает. Новый аэровокзал, впрочем, уже строится.


Лето в бокале (фоторепортаж)

То, что Тамань — это винная страна, понимаешь, стоит лишь немного отъехать от аэропорта:  виноградники простираются на километры по обе стороны дороги. Здесь выращивается до трех десятков самых разных сортов — и международные (такие, например, как «каберне совиньон» — на фото), и кавказские (здесь хорошо прижился «саперави»), и мало кому известные за пределами региона местные сорта с диковинными названиями («красностоп», «голубок», «цимлянский черный» и т.д.).


Лето в бокале (фоторепортаж)


«Тамань — самый скверный городишко из всех приморских городов России. Я там чуть-чуть не умер с голода, да еще вдобавок меня хотели утопить», — писал Лермонтов в «Герое нашего времени». Места эти действительно выглядят довольно уныло — постоянные ветра продувают полуостров насквозь, а местность представляет собой монотонную равнину. Правда, именно это обстоятельство и сделало регион удобным для виноградарства — потоки холодного воздуха выживают с лоз вредителей, а малопригодная для прочих культур почва позволяет получать вполне приличные вина.


Лето в бокале (фоторепортаж)


«Шато Тамань» — самый масштабный винодельческий проект не только в этом регионе, но и в России в целом. У предприятия сейчас 7 тыс. га собственных виноградников и две винодельни. Владельцы — предприниматели с Урала. Преимущество «Шато Тамани» в том, что здесь не только активно делают вино, но и принимают экскурсии — для этого на предприятии выделены специально обученные люди. Это, кстати, практикуется не везде. Все же винодельни — это промышленные объекты и их главная задача производство вина, а не обслуживание туристов.


  
 


Видно, что владельцы «Шато Тамани» — люди хоть и увлеченные вином, но практичные. Значительная часть здешней продукции приходится на вина, рассчитанные, скажем так, на не особо взыскательного покупателя (в том числе презираемое винными снобами «полусладкое»). Однако, помимо масс-маркета, здесь делают и вполне приличное выдержанное вино, которое зреет в дубовых бочках. Чтобы бочкам (и туристам) было не скучно, стены в винохранилище украшены работами фотохудожников. Каждая из них, кстати, символизирует какой-то из видов вина.


Лето в бокале (фоторепортаж)


«Фанагория» — самое крупное предприятие отрасли в регионе и главный конкурент «Шато Тамани» — находится в Темрюкском районе в поселке Сенной на берегу Таманского залива. Ничего похожего на романтические картинки с усатыми виноделами здесь, правда, нет и в помине — перед вами просто огромное (для своей отрасли) предприятие. Обычные экскурсии, кстати, сюда не водят, но я сумел прорваться, воспользовавшись служебным положением.


Лето в бокале (фоторепортаж)


На «Фанагории» делают из винограда практически любой алкоголь — от полусладких вин до игристого и чачи (дистиллят из виноградных остатков) и коньяков. Некоторые вина хороши без всяких скидок на патриотизм. Например, недавно на слепой дегустации в одном из новосибирских заведений профессиональный сомелье и почетный консул Франции назвали лучшим пино-нуар «Фанагории», поставив его перед французским, который дороже почти втрое. И кстати, на «Фанагории» делают не только вино, но и бочки, в которых оно выдерживается. Это единственное производство такого рода (не считая каких-то кустарей) в России. Прочие виноделы вынуждены бочки для выдержки вина покупать за границей (в основном во Франции). Называется эта бондарня патриотично — «Русский дуб». Древесина для бочек поступает с Кавказа.


Лето в бокале (фоторепортаж)


В Сенной можно приехать на отдых — здесь даже есть оборудованный пляж и несколько гостевых домов. Правда, с купанием могут возникнуть проблемы. Азовское море — мелкое: пока дойдешь до того места, где можно плыть, не касаясь коленями дна, можно утомиться. 


Лето в бокале (фоторепортаж)


Еще одно интересное хозяйство — «Юбилейное»: одновременно большой винный завод и почти авторская винодельня. Генеральный директор Сергей Дубовик по первоначальному своему профилю именно винодел (а не просто управленец), поэтому может рассказать о каждом этапе превращения винограда в вино. Например, здесь мне удалось попробовать виноградное сусло в пяти или шести состояниях — от свежевыжатого сока до почти готового продукта. Новый завод «Юбилейного» продолжает строиться одновременно с приемкой винограда нового урожая. В сочетании с попросту нереальными для производства порядком и чистотой это производит какое-то сюрреалистическое впечатление. Кажется, прямо здесь, на твоих глазах, возникает какая-то новая жизнь. Мало похожая на все, что начинается сразу после того, как выезжаешь за забор.


Лето в бокале (фоторепортаж)


Наиболее интересная для туристов винодельня — это, конечно, «Лефкадия». В 2008 году московский финансист Михаил Николаев продал швейцарцам за 465 млн долл. свою страховую компанию «Наста» — и теперь на вырученные деньги пытается создать вокруг села Молдаванское Краснодарского края небольшую персональную Италию. Здесь не просто высаживают новые лозы, но и облагораживают ландшафт аллеями из платанов и пиний, а на склоне холма, спускающегося к частному озеру, высажены дубы, корни которых заражены черным трюфелем. Уже сегодня, если постараться, можно найти ракурс, в котором Краснодарский край напоминает Тоскану (популярная у туристов итальянская провинция).


  
 


Сама винодельня «Лефкадии» по сравнению с гигантами вроде «Фанагории» или «Юбилейного» выглядит совсем крохотной, почти домашней. При этом «Лефкадия» считается самым дорогим (в пересчете на производственные мощности) проектом в российском виноделии. В хозяйство вложено уже больше 50 млн евро. Эти расходы видны повсюду. Например, специально для ассамбляжа (смешивания разных вин) были закуплены во Франции эти «бургундские яйца» — массивные емкости, в которых вино просто отдыхает (толстые стены нужны для того, чтобы уберечь содержимое от вибраций и колебаний температуры).


Лето в бокале (фоторепортаж)


Преимущество «Лефкадии» для туриста еще и в том, что она изначально заточена под прием гостей. Для них здесь построены гостиница и красивый дом приемов на холме, где расположены музей вина и ресторан вполне столичного уровня.


Лето в бокале (фоторепортаж)


Кроме местного вина здесь можно заказать черноморских устриц (их теперь выращивают в поселке Малый Утриш, что южнее Анапы) и купить местные сыры во французском стиле, сделанные так, что от натурально французских их не отличишь. В общем, это полноценное место для гастрономического туризма, какие сегодня в России можно пересчитать по пальцам.


Лето в бокале (фоторепортаж)


«Лефкадии» с недавних пор принадлежит и предприятие «Саук Дере» — известное прежде всего самой богатой в России коллекцией вина. Как это было заведено еще во Франции, вино хранится в штольнях, оставшихся после добычи известняка. В их лабиринтах можно заблудиться, а интерьеры прекрасно подошли бы для фильма ужасов. Но зато вино здесь ничто не тревожит — ни перепады температур, ни вибрация.


Лето в бокале (фоторепортаж)


В «Саук-Дере» так хранятся образцы начиная с 1953 года. Мне здесь посчастливилось попробовать последнее вино СССР — алиготе урожая 1991 года. Удивительно, насколько разительные изменения происходят в вине без каких-то воздействий извне. Вместо легкого летнего напитка с цветочным ароматом бокал начинает по очереди пахнуть то сухофруктами, то жареным миндалем, то кожей. Собственно, именно это богатство ароматов и объясняет, почему бутылка вина может стоить десятки тысяч рублей.


Лето в бокале (фоторепортаж)


Перечисленные хозяйства — это лишь малая часть краснодарской винной индустрии. Достаточно вспомнить, например, знаменитый завод в Абрау-Дюрсо, куда туристов возят автобусами. Там же, неподалеку от Анапы, можно найти небольшую, но очень интересную маленькую винодельню в поселке Гай-Кодзор, где делают необыкновенно свежие белые вина. Все вместе они образуют какой-то совершенно особенный мир, в существование которого трудно поверить, пока не увидишь его своими глазами.


Лето в бокале (фоторепортаж)


Мир вина только кажется стабильным и устоявшимся. В 1978 году винный энтузиаст Стив Спурье привез в Париж никому тогда не известное вино из Калифорнии и предложил местным специалистам попробовать его в слепом тесте вперемежку с французским. Разразился жуткий скандал, потому что сами французы отдали первое место каким-то неотесанным американцам. С тех пор долина Напа (откуда было привезено вино) стала брендом, сопоставимым с Бордо и Тосканой, а хорошее вино, как выяснилось, можно делать и в Южной Америке, и в Африке. Так что не стоит заранее относиться к таманскому вину свысока. Уже сегодня можно смело покупать вино «Фанагории» (серия NR и выше) — это честный продукт за эти деньги (кстати, тот самый пино-нуар, который выиграл у бургундского, был именно «Фанагории» — самая дорогая серия Cru Lermont). Автор может рекомендовать выдержанное (категория reserve) красное (прежде всего — саперави) «Шато Тамань». А из того, чего нет на местном рынке (но что удалось попробовать на месте), хочется обратить внимание на белые вина: виорику («Юбилейное»), рислинг и цитронный магарача («Шато Тамань») и вионье («Гай-Кодзор»).



Стас Соколов

Фото автора