Вячеслав Мизин: «Позырить и офигеть!»

Участник скандально известной арт-группы «Синие носы» объяснил, зачем им нужны сиськи

  • Вячеслав Мизин – новосибирский участник скандально известной арт-группы «Синие носы»
    Вячеслав Мизин – новосибирский участник скандально известной арт-группы «Синие носы»Все фотографии

Арт-группа «Синие носы», скандально известная на всю Россию тем, что бывший министр культуры назвал их творчество «порнографией» и «позором России», презентовала в ТРК «Ройял Парк» свою художественную выставку. На выставке размещены 24 фотоработы из серии «Кухонный супрематизм» (версия инсталляции в Государственной Третьяковской галереи), выполненные Вячеславом Мизиным и Александром Шабуровым. Корреспондент НГС.РЕЛАКС пообщался накануне открытия выставки с одним из новосибирских участников «Синих носов» – Вячеславом Мизиным.

Справка: «Синие носы» (сейчас это – Вячеслав Мизин, Константин Скотников, Евгений Иванов из Новосибирска и Александр Шабуров из Екатеринбурга) — одни из самых известных персонажей современного российского искусства. Созданная в 1999 году арт-группа работает в жанрах видеоарта, перформанса и коллажа. «Синие носы» неоднократно представляли Россию на Венецианской биеннале и других зарубежных выставках.

Чем, по твоему мнению, сейчас является современным искусством?


Кто-то сказал, что современное искусство сейчас исполняет роль рок-музыки конца 80-ых. Рок девальвировался, превратился в попсу, а современное искусство заняло его место. Современное искусство ищет болевые точки общества и их описывает.

Когда-то «Синие носы» наделали шума на западных выставках, а потом и у нас. Реакция обывателя там и здесь – разная?

Примерно одинаковая. Другое дело, что работы, которые мы сделали в 2002-2003 годах, стали актуальны спустя 3 года. Практики актуального искусства шагают значительно впереди. Так же и с Монстрацией произошло – первая Монстрация была в 2004-м, а актуальность ее вдруг неожиданно проявилась в 2009-м, когда проект-то уже практически затих, превратился в обычный молодежный праздник. И обыватели и власть реально отстают от актуальности.

История с обвинением вас в «порнографии» (от бывшего министра культуры), когда вы вывозили в Париж на выставку работы, в том числе «Эра милосердия» с целующимися милиционерами, продолжение имела?

Тогдашний министр культуры Соколов – чиновник, а у чиновников такого ранга всегда есть экспертные группы, которые все анализируют, а потом этому высокому чиновнику выдают некие рекомендации. Тогда же министр Соколов, не разобравшись в ситуации, как пионер выскочил на пресс-конференции в Третьяковской галерее и сказал, что эта выставка и «Синие носы» – позор России, а «Целующиеся милиционеры» – порнография, и он все запрещает. Тем самым уравнял себя с Хрущевым, который кричал, что «художники – пи…сы», или с «бульдозерными выставками», когда КГБ посылало бульдозеры, чтобы давить ими картины. Это просто – непонимание, низкий уровень образованности что ли. По этому поводу известный актер Вестник сказал: «Меня не беспокоит министр культуры. Скорее беспокоит культура министра!».

Эти целующиеся милиционеры были в какой-то мере уже вторичны – кажется, где-то в Англии была картинка с целующимися копами?

У нас, у «Синих носов», есть проект «Случайные совпадения»: мы анализируем работы современных художников России и Запада. Очень часто видим попадания, так как идеи висят в воздухе. Художник Россиньоли еще в 70-е годы искал в Нью-Йорке копов-гомосексуалистов. Была там такое некое сообщество. Профессиональная деформация – замкнутые сами на себе мужчины – мужская работа, мужское общение… Также есть работа граффити-художника Банкси с целующимися бобби (он, кстати, сделал работу чуть позже нас). Но это не важно, кто впереди. У нас есть работы с целующимися железнодорожницами, знаешь, такие бабы в оранжевых жилетах. Есть «Целующиеся балерины» и т.д.

Но они не вызвали такого негатива…

Люди реагируют на внешние раздражители, не видя за ними больше ничего. Хотя интерпретировать этих же целующихся милиционеров можно по-разному. Первый анализ, конечно, провел министр Соколов, но он интерпретировал ее очень маргинально, как, например, бомжи на вокзале на милиционеров смотрят, так и он посмотрел. А вот одна девочка нам написала: «Вам надо дать премию МВД за улучшение образа милиции. Вот я раньше всегда пугалась, когда видела этих людей в сером и в фуражках. А теперь я без смеха на них смотреть не могу. Они для меня стали как персонажи из комиксов – такие близкие, как менты из телесериала».

«Синие носы» атакуют искусство извне, с позиции обывателя», – писал как-то «Коммерсант». Сейчас для атак тем стало больше?

«Целующиеся балерины»
Конечно, больше. Сейчас актуальное искусство – очень актуально. Об этом говорит и последний инцидент с Артемом Лоскутовым, уголовное дело на которого, как многим кажется, да и мне тоже, сфабриковано. Сейчас эти болевые точки, которые обозначены были 5 лет назад, вскрываются как нарыв.

Встав на позицию обывателя, можно воскликнуть по поводу вашего творчества: «На кой нам это? Целующиеся милиционеры… «Кухонный супрематизм»… Название-то какое мудреное!»

В принципе аудитория, для которой мы работаем – люди, которые нас окружают: наши друзья, ты вот, например… Я могу объяснить, что делаю и своей маме. Желательно не показывать ей все фотографии, но простым языком объяснить ей смогу. Я визуализирую анекдоты. Анекдоты по поводу милиционеров встречаешь везде – в интернете, в любой газетенке, на ТВ… А на счет того, зачем нам это надо? Основная функция искусства – эстетическая. Это в учебниках написано. Т.е. – позырить и офигеть! Мы делаем такие работы, мимо которых обыватель мимо не пройдет. Как минимум они вызовут у него улыбку. Или – смех, или – ненависть. Т.е. вызовут бурные эмоции. Запомнятся. Это – первый уровень, он сравним с уровнем комикса, MTV-ого клипа, рекламного ролика блокбастера… Вот спроси у обычного человека, зачем ему блокбастер, он ответит, что «прикольно» посмотреть, эмоции… Так и у нас. А под этим слоем уже есть остальные уровни – критический, аналитический, образовательный...

Кстати, твоя мама, которой уже лет 80, вообще видела твои работы?

Не самые радикальные, но видела. Тот же «Кухонный супрематизм» я ей могу объяснить, что это. Это – некий переворот в умах. Еще лет 40 назад супрематизм, русский авангард, был запрещенным искусством, за него иногда в тюрьму сажали, преследовали коллекционеров, художников. И вдруг этот авангард стал самым знаменитым русским искусством, которое сейчас высоко котируется и представляет Россию на Западе. А по мелкому счету, это стало кормушкой для музеев. Если раньше весь авангард валялся в запасниках никому ненужным, разворовывался, подвергался спекуляциям на черном рынке, то сейчас, вывези выставку супрематизма (его, например, много в Русском музее) и можно вернуться обратно с большими деньгами. Грубо говоря – с хлебом и колбасой. Тот супрематизм, который когда-то был в опале, стал для музеев, по сути, хлебом и колбасой насущными. Художник Малевич стал знаменитей Репина. Вспоминаю историю со знакомым художником, который ехал в такси и разговорился с водителем. Тот спрашивает: «Ты кто?», а знакомый – «Художник». «Чо, как Малевич?» – удивляется водитель. Видишь, раньше-то сказали бы «Что, как Репин?».

А маме я просто объясняю, что смеюсь над тем, что музеи возят дорогие коллекции за рубеж только для того, чтобы за это получить деньги. Кстати, у Темы Лоскутова был хороший проект, который назывался «Кризис». Это были фотографии Эрмитажа, где было крупно написано «Распродажа Зимней коллекции. Скидки 80 %». По-моему, все понятно.

Вот что еще интересно – какая-нибудь ваша выставка с обнаженными частями тела наберет кучу гневных отзывов, но народ на нее все равно будет ломиться. Процветание ханжества?

Это правильно разработанная художественная стратегия. Вот как я общаюсь с друзьями? Естественно, собравшись с мужиками вместе, мы рассказываем анекдоты, говорим про водку, баб…

Так многие общаются с друзьями…

Вот и мы делаем то же самое, но в области современного искусства. Для того чтобы «зацепить» простого мужика, проще всего показать ему сиськи – «Мир, дружба, сиськи!». Это его заинтересует. А потом уже можно разговаривать и об искусстве… Я все же думаю, что общество уже достаточно продвинулось. Если раньше всех интересовал просто кусок хлеба насущный – какая-то «девятка», костюм адидасовский, то сейчас всем интересна уже некая идеология, политика, глобальная экономика… Поэтому, начиная с анекдотов, мы заканчиваем более серьезными вещами. Анекдот всегда присутствует в наших работах, но как бы на первом поверхностном уровне. Наши работы отчасти похожи на MTV или «Евровидение», там тоже сверху «сиськи», но потом за ними есть и музыка, и композиторы, и серьезные амбиции и т.д.

Современное искусство вещь – странная: с одной стороны, это то, чем не гнушаются известные мировые галереи и музеи, с другой – народу какая-то «Русалочка» или «Лес с медведями» гораздо понятнее.

Я не уверен в этом… Просто мишки не интересуют. Вот ты спроси у любого мужика, о какой русалочке речь идет? Какая такая русалочка?

Абстрактная, простому мужику больше знать и не хочется.

«Новое искусство. Я тоже так могу!»
Не уверен, что нормального мужика, который смотрит кино и читает книжки, заинтересует абстрактная русалочка.

Таких, кто читает книжки и смотрит нормальное кино, гораздо меньше…

А что у нас показывают плохое кино? Арт-хаус, например, это кино для кино, оно для выяснения внутренних взаимоотношений в кинематографе. А я говорю об обычных фильмах – «Россомахе», «Властелине колец». Это вполне нормальные фильмы, и это далеко не «русалочка» какая-то абстрактная.

Но вот на Красном проспекте в переходе, что продается из картин обычно? Кошки, пейзажи и т.д. Ничего серьезного нет. Востребовано другое.

Да, на данный момент востребовано ремесло, но это хорошее ремесло, а не аляповатые коврики с оленями, русалочками и мишками с котомками. У нас был коллапс в начале 90-х, когда кроме колбасы, «девяток» и обменников больше никого ничто не интересовало. А сейчас, мне кажется, люди достаточно продвинуты. Конечно, они не специалисты в области современного искусства, но и уже не люди, жаждущие только адидасовских костюмов.

А наши чиновники понимают актуальность современного искусства? Или эпоха «бульдозерных выставок» может вернуться?

Они понимают значимость культуры как таковой. А современное искусство – это критика культуры. Такого рода критика должна быть, чтобы общество и культура не застаивались, развивались. Авангард должен существовать, ведь это он всем указывает на перекосы сознания, действительности, мифологии… Другое дело, что специалистов в области актуального искусства нет – они пока не выросли в Сибири. Но если художников сажать в тюрьму, то тогда уж точно ничего вырастет. Люди опять расползутся по кухням, а уровень искусства упадет до «русалочек» и «мишек». Но, думаю, «бульдозерные выставки» все же не вернутся. Периода новых тотальных гонений на искусство все же не будет. Сейчас есть серьезное недопонимание – этакое коллективное абсурдное безумие. Но хотя бы понятие толерантности уже присутствует – и в культуре и в обществе.

Ты, как представитель известной арт-группы, дивиденды состриг от популярности? В Москве, может, квартиру прикупил?

(Смеется). Нет, квартирку в Москве не прикупил. Я когда был маленький, бегал в архитектурном институте за преподавателями и спрашивал: «Скажите, может, я не талантлив?» И однажды мне ответили: «Ты вот 20 лет отработай. Старайся делать все профессионально, выкладывайся в своей сфере деятельности, и станешь художником». Вот сталевар, к примеру, если лет 20 проработает на заводе, то станет профессиональным сталеваром.

Ты уже таким «сталеваром» стал?

Да. Свои профессиональные дивиденды я точно состриг. Да и материальные есть – я же живу только за счет искусства.


Илья Калинин
Фото предоставлены Вячеславом Мизиным (2-9) и Веры Сальницкой (1)

читайте также

  • В эфире
  • Популярное
Реклама

Опрос

Вы ходите в театр?