«Мы — не голимый и не конкретный шоу-бизнес»

Интервью с руководителем «Хора Турецкого» о попсовости, деньгах и вредных привычках

  • Михаил Турецкий, автор и лидер «Хора Турецкого», — профессиональный музыкант, а иногда и тиран-руководитель
    Михаил Турецкий, автор и лидер «Хора Турецкого», — профессиональный музыкант, а иногда и тиран-руководительВсе фотографии

«Хор Турецкого» — один из самых популярных музыкальных коллективов. Его любят студенты и пенсионеры, профессора и бандиты. Изначально, 18 лет назад, Михаил Турецкий загорелся идеей возродить еврейскую духовную музыку, и его хор исполнял только акапелльную классику. Со временем артисты поняли, что могут дать людям нечто большее, и начались эксперименты. Эксперименты с популярными песнями, шансоном, за который выслушали много критики, с композициями зарубежных рок-групп… В Новосибирск «Хор Турецкого» приезжает регулярно. После последнего своего выступления музыканты встретились со студентами Новосибирской консерватории, где корреспондент НГС.РЕЛАКС и расспросил Михаила Турецкого о том, о чем обычно не говорят на таких встречах.

Есть мнение, что в музыкальном шоу-бизнесе все поделено на кланы — Пугачевой, Кобзона… К какому музыкальному клану принадлежите вы?

Мы — вне кланов. Дружим со всеми. В свое время нас представил широкой общественности Иосиф Давыдович Кобзон. Под его патронажем 10 лет назад о нас узнали. Мы к клановости относимся очень опосредованно, особняком стоим. Мы — не голимый и не конкретный шоу-бизнес. У нас свой путь. Мы — эстрадное искусство, просто в нашем случае оно популярно и приносит деньги.

Мне кажется, все разумное население страны уже тошнит от того, что происходит на ТВ и радио. Вы-то как себя чувствуете?

Телевизор отжимает артиста и выкидывает его. Если неправильно показывать, артист перестает быть вообще интересным. Для нас главное один раз в год показать на Первом канале или на «России» большой красивый концерт с повтором — и все, нам больше ничего не надо. Но мы все равно появляемся раз в два месяца в каком-нибудь сборном концерте. А постоянное мелькание нам неинтересно. И не на каждом канале. Я не пойду на какие-то развлекательные каналы, где иногда такой дебилизм творится.

Да я, собственно, не о том. Я как раз о дебилизме…

Цель оправдывает средства — с одной стороны. А с другой — мне кажется, телевизор долго изучает, что же нужно народу. Видимо, нашему народу это нужно. Наверное, у нас 5 % интересуется смысловым телевидением, а 95 — исключительно развлекательным.

Считается, что ваш бешеный успех зависит от разноформатности…

Точно!

На вас приходят как пенсионеры и студенты, так и бизнесмены, чиновники и бандиты… Вы нравитесь всем. Вас не обвиняют в попсовости? Вы же не станете, например, исполнять два часа Генделя?

Нет, конечно, не будем. Одну только вещь…

Ага… «Мурку»…

Ага, «Мурку»… И то ее нет в репертуаре уже три года. А все про нее вспоминают. Значит, она задела за живое. Обвиняют ли нас в попсовости? Да это нестрашное обвинение. Кто-то обвиняет, кто-то нет. Кому-то попсовости в нас мало. Кто-то хочет, чтобы ее было больше… Любители классики будут раздражаться от того, что там есть попса, любители попсы будут раздражаться, что многовато классики, — они бы хотели, чтобы ее было еще меньше. А ее столько, сколько мне надо. Вы хотите — ходите, хотите — не ходите. Наша попсовость — нам в удовольствие. Мы делаем только то, что нам нравится, и то, что нам интересно в творчестве. Если данное попсовое произведение существует — оно приносит нам радость и творческое удовлетворение.

Как происходит отбор произведений?

Отбираю все я. Иногда советуюсь с коллегами. Отбираю по принципу внутреннего барометра — нравится или нет. Существует художественная ценность данного произведения или не существует. Интуиция.

И все, что вы исполняете, безоговорочно вам нравится?

Конечно. Могу кровью подписаться. Я не верю, что можно заразить, не болея. Если тебе нравится композиция, ты ею можешь заразить окружающих. Но я не уверен, что всем моим артистам нравится музыка, которая нравится мне.

У музыкантов «Хора Турецкого» очень много поклонников…
А если не нравится, подчиняются тирании?

Обычно такого не бывает. Большинство из них Гнесинку закончили. Мы похожи по творческим амбициям.

И «Мурка» всем понравилась сразу?

С «Муркой» было так: один аранжировщик дал такую идею. Сказал, что сделает нам «Мурку», но это будет не кабацкое представление, а как пародия, оперная ария. Ария одесского гостя. И там поет такой тенор — такой Герман: «Что наша жизнь? Игра!». То, что это «Мурка», не сразу до людей доходит. Только когда припев появляется, они за голову хватаются. (Смеется.) Если это профессионал, он все равно врубится. Она же сделана «хор акапелла». Одними голосами. Нравится всем. Зал ревет… Люди простят нам шансон. Потому что такая атмосфера в зале, что даже если тебе не нравится «Синий туман похож на обман», ты все равно получишь какое-то удовольствие от него.

А вам шансон нравится?

Нравится, но не каждый. Иногда есть такой шансон — примитивная музыкальная банальность. Ненавижу! Пошлятина! Но, например, «Синий туман» или «Ах, какая женщина» мне нравятся. «Не сыпь мне соль на рану» — нравится. Я не знаю, как это объяснить. Я просто не сноб. У меня такое высокое музыкальное образование, что я могу себе позволить не быть снобом.

Билеты на ваше выступление стоили от 1000 до 5000 рублей. В оперный входит около 2000 человек. Не дорого ли это для обычного народа, который вас хочет слушать?

Если честно, я считаю, что это — дорого. Но жадность устроителя не имеет предела. Это — его решение. Он видит, что на мне можно заработать, и зарабатывает.

Обычно организаторы оправдывают высокие цены на билеты большими гонорарами артистов…

В нашем случае у него нет причин делать такие билеты.

А что — может, вам выступать, как «Ласковому маю»? Много составов, опять же дешевле билеты для народа можно делать.

Для народа мы сделаем акцию на площади летом. Бесплатно.

Сегодня вы встречались со студентами хора. Что это — просьба организаторов? Пиар-акция?

Мы с компанией «Сибирьтелеком», которая является спонсором наших концертов по Сибири, пришли к единому мнению, что это будет социально значимым проектом — прийти в консерваторию и сделать мастер-класс. Студенты вдохновились, мы вдохновились. Что-то им отдали, о чем-то поговорили…

А что вам за это отдали?

Это бесплатно… Как бы есть поддержка спонсорская. В рамках вот этой поддержки.

Ладно, про спонсоров понятно, а конферанс со сцены про «МегаФон»? Тоже в рамках спонсорской поддержки?

...даже, скорее всего, поклонниц. Только на личную жизнь времени нет совсем. И откуда берутся дети — непонятно…
(Улыбается.) Да про «МегаФон» я просто говорил. У нас с ними дружба. У нас 2009–2010-е года будут под «МегаФоном». Поэтому я так просто… (Смеется.) Шучу.

У вас же огромный риск — простуды, грипп…Как с этим справляетесь?

Матч состоится при любой погоде. Искусство требует жертв! Знаете такое? Иногда приходится вызывать врача на площадку и колоть гидрокортизон, чтобы отек спал. Мы не можем себе позволить болеть. Потому что мы не объясним в городе Омске, или там в Тюмени, или в Петропавловске-Камчатском, что мы не можем петь. Билеты проданы — надо петь. Конечно, колем, но когда жизнь заставляет. Не от хорошего… Искусство требует жертв. За это и стоит все дорого.

Действительно уникальным голосом в вашем хоре является тенор-альтино. Как можно мужчине обладать таким высоким голосом, если не в результате кастрации?

У нас есть в концерте фрагмент, когда я говорю: «Дорогие друзья, то, что вы слышите, это — мастерство. Со здоровьем у наших артистов все в порядке. У них даже есть дети». В этом и уникальность, что полноценный мужчина поет таким голосом! Если бы он пел женским голосом и был гермафродитом или трансвеститом, это не было бы уникально. Он — мужчина с нормальной мужской репродуктивной функцией.

От чего-то отказываетесь в жизни, чтобы не испортить голос?

Голос — как потенция. Если он есть, то ему не нужна ни «Виагра», ни «Импаза». Его не надо беречь. Просто повезло — он есть, как мышца. А яйца, которые надо пить, это — мифы или понты дурацкие! Для непрофессионалов — человек, когда выпьет алкоголь, он начинает более свободно петь в караоке. Но алкоголь вредит голосу, сигареты вредят голосу. Однако если голос есть, то ему ни алкоголь, ни сигареты не повредят. Карузо курил…

А у вас вредные привычки есть?

Я могу и сигарету выкурить, и выпить. Никогда не пробовал никакие наркотики. У меня нет вредных привычек, я ни к чему не привязан. Могу не курить месяцами, а захочу — выкурю сигарету.

О чем сейчас думаете, что планируете?

Надо выходить на уровень мирового шоу-бизнеса. Работать, например, как Мадонна. По всему миру с огромным шоу-проектом. С огромным симфоническим оркестром. Я же по главному образованию — дирижер симфонического оркестра. Но у меня пока нет такой возможности. «Сибирьтелеком» поможет. Объединимся с «МегаФоном», со Сбербанком…

И Сбербанк упомянули… А в личном-то плане что происходит?

У нас личной жизни нет. Мы все в работе.

А как же дети, которые появляются?

Ну… Дети появляются… Понимаете, у Рики Мартина суррогатные дети появились. Даже будучи нетрадиционной ориентации, человек имеет возможность родить.


Илья Калинин
Фото Алены Балгеймер


читайте также

  • В эфире
  • Популярное
Реклама

Опрос

Вы ходите в театр?