«Новая земля»: каннибал-шансон

Громкая кинопремьера о людоедской духовности напугала Общественный совет по нравственности на ТВ

  • Потрясающая для зэка улыбка обнадеживает — даже тюремная стоматология в 2013 году достигнет высот
    Потрясающая для зэка улыбка обнадеживает — даже тюремная стоматология в 2013 году достигнет высотВсе фотографии

Главная премьера недели — российский фильм «Новая земля», вошедший в программу «Кинотавра-2008» (и считающийся самым дорогим фильмом программы — в прессе мелькает бюджет в 10–12 миллионов долларов) с Константином Лавроненко («Возвращение», «Изгнание») в главной роли. Все уже наслышаны, что «Новая земля» — это нечеловеческая жесть с каннибализмом и тюремными зверствами, но не просто жесть, а глубокое кино, из серии «много думал» (в менее анекдотической версии — «заставляет задуматься»).

В 2013 году смертная казнь будет отменена во всем мире — и тюрьмы переполнятся. Гуманные международные организации предлагают эксперимент — на российских заключенных. На непригодный для жизни и потому необитаемый северный остров отправляют партию из двухсот зэков. Среди них герой Константина Лавроненко, интеллигентный убийца шести человек, и его будущий Пятница — маньяк Сипа (Андрей Феськов), подкреплявший школьный курс анатомии человека практическими исследованиями.

Зэкам оставляют припасов на три месяца, теплую одежду и резиновых женщин и обещают следить со спутника за тем, как они будут обустраивать свой быт. Быт обустраивается быстро: на межнациональный конфликт с последующим геноцидом уходит всего полчаса, на установление нового порядка, в котором есть цветовая дифференциация штанов, собственный концлагерь и надзиратели на вышках, — считанные недели.

Припасы пропали, и все обитатели Новой земли, не попавшие в горстку элиты, должны участвовать в гладиаторских забегах: кто последним добежит до барака, тот становится ужином для остальных. Герой Константина Лавроненко, как вы понимаете, не согласен.

В итоге получился нестыдный, в общем-то, боевичок, пусть и сомнительной категории, трэшевый по сути, но с приличными операторской и актерскими работами. Герои в основном одномерные и выполняющие конкретные сюжетные функции — чеченские бандиты, тихий маньяк-философ, мальчиш-плохиш, мудрый якут и так далее. При этом их нетрудно запомнить и различать и даже в них поверить. Разыгрывают же они брутальное рубилово на любителя: мочащие друг друга камнями и топорами зэки, чуть ли не грызущие тюремные решетки и прибегающие к человеческой речи только чтобы посетовать, что их товарища пересолили. Сценарист Ариф Алиев («Монгол») наполнил диалоги черным юмором (иногда забористым, иногда каким-то чересчур манерным и вычурным, но в любом случае в зале можно услышать смех) и матом (впрочем, довольно аккуратным).

Буквально на минутку в фильме появится Томми «Тайни» Листер — он был президентом Земли в «Пятом элементе» и гуманным зэком в «Темном рыцаре»
«А я с виду безобидный, на маньяка не похож, со мной, может быть, поговорить надо, тесты какие-нибудь дать…» (Сипа беспокоится, что его мечта придумывать «креативные» пытки для грешников не исполнится из-за несовершенной кадровой политики в аду).

Впечатлительным зрителям «Новая земля» не рекомендуется, потому что ни одной капли крови и ни одному куску мяса в котел создатели «Новой земли» не дают упасть просто так — без крупного плана и нагнетания жути и отвращения.

Вот и все, что можно было бы сказать о «Новой земле», если бы она не позиционировалась как притчевое кино о высоких материях. Со всей серьезностью фильм воспринял, например, недавно собравшийся Общественный совет по нравственности на ТВ — говорят, осудили за жестокость видеоряда, но похвалили за идеи.

Очень серьезно, судя по предпремьерной пресс-конференции с режиссером Александром Мельником и Константином Лавроненко в «Победе», фильм воспринимают и его создатели. Господин Мельник отметил, что стеб в фильме — всего лишь способ зацепить молодую аудиторию, чтобы говорить о более серьезных вещах. Например, о страшной сущности человека, которая проявляется в определенных обстоятельствах, о лицемерии власти, о милости к падшим и о несгибаемости человеческого духа.

Но принять «Новую землю» за глубокую философскую притчу и открытие можно только будучи слегка загипнотизированным долгим взглядом исподлобья действительно прекрасного Лавроненко.

Константин Лавроненко одним своим присутствием работает на серьезный статус фильма
Трудно поверить, что более или менее взрослому зрителю ни разу не попадалось в руки произведение, в котором поднимаются те же вопросы. В первую очередь это, конечно, «Повелитель мух», к которому уже трудно что-то добавить. Немецкий «Эксперимент»? Любое хорошее кино про войны ХХ века? Знание того, что даже обычные люди способны — если сложатся обстоятельства — пытать и убивать других обычных людей, не является, мягко говоря, открытием, поэтому требует либо гениального воплощения, либо должно честно служить скандальной упаковкой для комикса с расчлененкой. «Новая земля» все-таки скорее из второй категории, и в итоге самые притчевые по замыслу моменты в «Новой земле» как раз и выглядят особенно разбушевавшимся трэшем.

По фильму разбросаны приметные, как знаки дорожного движения, символы: тут висит иконка, там — босховские уроды (на них предпочитают смотреть в свободное время европейские гуманисты), а вот сидит зэк и вслух читает «Всеобщую декларацию прав человека». Кстати, судя по голубым беретам тех, кто держит высаживающихся на берег зэков на прицеле, все происходящее — проект ООН. Так что духовность в «Новой земле», может быть, и китчевая (вполне в духе времени), но идеологические тезисы сформулированы четко: русского человека спасут не законы и декларации, а внутренняя правда (учитывая «12» Михалкова, это уже тренд), а отношение к Западу вкратце сформулировано как «Суки гуманные!».

«Новая земля» вообще злободневна — тут и отсылка (правда, по словам Александра Мельника, непреднамеренная, так как сценарий был написан давно) к истории Виталия Калоева (который зарезал швейцарского авиадиспетчера, виновного в крушении самолета), и собирательная карикатура на всевозможные Гаагские трибуналы — куратор проекта, омерзительно коверкающая русский язык дама в очках (Ингеборга Дапкунайте). Соглашаться или не соглашаться с идеями «Новой земли» — личное дело каждого. Однако просто трэш как-то симпатичнее трэша идейного, особенно если последний выдает себя за серьезное, что называется, фестивальное кино.


Елена Полякова

читайте также

  • В эфире
  • Популярное
Реклама

Опрос

Вы ходите в театр?