«Мы хотим свободы! Нам важна не только колбаса»

Репортаж с первого заседания «Общества мертвых поэтов» — молодых людей, которые хотят изменить мир

  • Видео
  • Фото
  • 2012-02-09
    Первое собрание «Общества мертвых поэтов», 3,54 МБ
    Первое собрание «Общества мертвых поэтов», 3,54 МБ

Только ленивый не заметил обострившего в последние годы интереса к поэзии. Пример тому — многочисленные вечера в «Трубе» и «Бродячей собаке», где экзальтированные студентки читают стихи, в которых сплелись Марина Цветаева, певица Земфира и превратившаяся в новую поп-героиню Вера Полозкова. Молодые сочинители пускаются во все тяжкие, в результате стихи обрастают неожиданным видеорядом, превращаются в перформансы, а иногда ломают сам русский язык вместе с сознанием слушателей. Помня о том, что «поэт в России больше, чем поэт», и оглядываясь на происходящее в стране, к этой поэтической активности начинаешь относиться с повышенным интересом.

Справка: «Общество мертвых поэтов» — драма американского режиссера Питера Уира с Робином Уильямсом в главной роли. В консервативном колледже появляется новый преподаватель словесности, который посвящает своих учеников в тайну Общества мертвых поэтов. Ученики организуют подобное общество сами, собираются тайком в пещере, читают стихи и пытаются найти свой путь в жизни.

«Общество мертвых поэтов» с провокационным девизом «Поэзия, как и Audi, доступна не каждому» появилось в нашем городе недавно: в конце января пресс-служба областной библиотеки сообщила, что в ее стенах раз в неделю будут собираться люди, желающие прочитать стихи почивших классиков на заранее заданную тему. В качестве предполагаемых тем были названы любовь, героизм, патриотизм, милосердие, доброта, религия, политика, духовность, справедливость и т.д.

В итоге — на первое заседание вечером 1 февраля собралось около 10 человек, не похожих по виду ни на хипстеров, ни на граждан, желающих влезть на баррикады.

Были здесь студенты-первокурсники и молодая мама с ребенком, воинствующий айтишник и сами организаторы, причастные к общественному движению «Реформация». Кто по бумажке, кто нараспев, а кто под аккомпанемент бубна, они читали стихи о свободе. Читали Пушкина, Огарева, Блэйка, Шекспира и один раз — стихи собственного сочинения.

— Ты этот стих подобрал, потому что был обижен, что в КПЗ попал, — отвечал одному из читавших участник общества.
— Нет! Я выбрал его (стихотворение Пушкина «Свободы сеятель пустынный». — В.Б.) потому, что когда мы раздавали листовки и от нас все отпихивались, я думал: вот вы стадо, блин! А потом прочитал Пушкина и подумал — вот! Это о том же!


Такие диалоги возникали по ходу чтения часто, перерастая в жаркие обсуждения роли поэта в обществе: должен ли он быть социально активен или ему позволено удовлетвориться стихами на «вечные» темы.

— Если мы хотим быть личностями, то должны делать выбор личности, а не выбирать только колбасу и квартиру! — ярился айтишник Артем, прочитавший стихи Мусы Джалиля. — Кому нужна такая свобода? Поэзия невозможна для себя. Поэт должен быть на острие общественного интереса. Стихи о вечной тематике скучны!

Впрочем, большинство членов общества согласилось с тем, что свобода — это возможность выбирать для каждого: купить ему палку колбасы или томик Маяковского, пойти на митинг или податься в эмигранты.

В общем, новосибирские «мертвые поэты» и по возрасту, и по форме мало напоминали тех, кого можно увидеть в одноименном фильме Питера Уира. Кто-то пришел сюда из любопытства, кто-то показать себя, кто-то — познакомиться с девушкой.

Но пафос некоторых из них заставляет верить: да, они и правда могли бы взять фонарик, томик стихов и убежать ночью в пещеру на собрание тайного братства, где читают позабытые стихи и рассуждают о высоких материях.

Литературные кружки еще со времен Державина и Карамзина были местами, где прогрессивная молодежь не только говорила об искусстве, но и строила планы прихода к светлому будущему. И то, что свобода на заседании общества все чаще трактовалась как свобода политическая, а само мероприятие организовали члены движения, мечтающего построить справедливое общество, — лишнее подтверждение того, что поэтическая активность в нашей стране созвучна активности политической и социальной.

Революция обычно задумывается людьми образованными и, конечно, из благих побуждений. Но главной их проблемой была и остается оторванность от реальной жизни — и тысяч людей, для которых колбаса приоритетнее, чем поэзия, потому что стихами сыт не будешь.

Организатор собрания и член движения «Реформация» Андрей Терехин рассказал, что «Общество мертвых поэтов» задумано для того, чтобы познакомить с поэзий как можно большее количество людей.

«Наша цель — способствовать изучению поэзии среди молодежи. Это новая форма изучения — квест, который нужно выполнить. И затем мы предлагаем еще одну форму игры — дискуссию. Они читают, реализуют себя, как хотят в этом процессе, соответственно, у них просыпается реальный интерес.

Никакой революционной подоплеки у поэтических дебатов нет, заверил организатор: «Мы не противопоставляем себя существующему строю, мы просто указываем на проблему. Мы признаем достижения, наша критика конструктивна, с выработкой дальнейшего решения. Существуют уже принятые решения, например, в сфере политической сферы — это инструменты электронной демократии и электронного правительства.

Чтобы добиться в экономике более справедливого распределения благ, у рабочих должен быть инструмент, которые они могли бы использовать для перераспределения прибыли в свою пользу, — а именно, профсоюзные объединения.

Также следует уходить от индивидуальной формы ведения бизнеса, типа ООО или ОАО, к более коллективной, кооперативной форме собственности. Когда были провозглашены цели Движения и способы их достижения, остальная левая тусовка, типа АКМ, РКСМ, сказала, что мы — утописты какие-то. Так получилось, что мы стали называться социал-утопистами.

Два-три года назад, когда я подумал о том, что надо что-то менять в этом мире, первая мысль была — революция. Но я понял, что сделать революцию — не проблема. Найти молодчиков, которые разнесут правительство, несложно. А что дальше-то? Как ты выстроишь институты, как изменишь право? Пока ты не ответишь на все эти вопросы, в революции нет смысла».


Виктория Барабошина
Фото и видео Татьяны Кривенко

читайте также

  • В эфире
  • Популярное
Реклама