«1612»: смутный объект патриотических чувств

4 ноября россияне будут праздновать День победы белого единорога

На экраны вышел очередной российский исторический блокбастер с бюджетом в 12 миллионов долларов от режиссера Владимира Хотиненко («Зеркало для героя», «Мусульманин», «72 метра», сериал «Гибель империи»). Время действия — Смутное, начало XVII века. В этот период разворачивается вымышленная история холопа Андрейки, в результате авантюрного сюжета с переодеваниями обратившегося в испанского кабальеро и тайного вершителя исторических событий. Стреляют пушки, льется кровь, сменяют друг друга претенденты на русский престол. Зрители по идее должны наконец-то начать понимать, что за новый праздник мы отмечаем 4 ноября.

Мальчик-простолюдин Андрейка (Петр Кислов) некогда пережил первый эротический опыт, подглядывая за купающейся дочерью Бориса Годунова Ксенией. Позже Андрейка стал свидетелем убийства жены и сына Годунова, за которым последует череда Лжедмитриев и то самое Смутное время. Накануне исторических событий Андрейка, выдающий себя за иноземного наемника, «гишпанца», снова встречает Ксению, которую поляки пытаются использовать для захвата российского престола...

Дорогая по российским меркам историческая лента, выходящая перед государственным праздником (впрочем, Владимир Хотиненко в одном из интервью рассказал, что о фильме на тему Смутного времени он задумывался со студенческих лет), склеена из трех жанровых пластов.

Во-первых, авантюрно-бульварная историческая романтика с этаким русским Д’Артаньяном, лихо вонзающим шпагу в большую историю. Во-вторых, совершенно неожиданное фэнтези. Рыбы разговаривают; седобородый старец-отшельник (Валерий Золотухин) ясно видит прошлое и будущее; к болотцу, у которого, наверное, еще сестрица Аленушка горевала, приходит на водопой белый единорог; мертвецы воскресают и помогают живым. В-третьих, дурашливая и вольно обращающаяся с историческим материалом комедия.

Корреспонденту НГС.РЕЛАКС показалось, что каждый из слоев пирога к праздничному столу мог бы стать отдельным фильмом, но все вместе они сочетаются с трудом. Особенно чужеродным выглядит довольно приторное фэнтези. Образ единорога настолько захватан массовой культурой, что розово-глазурную пошлость с него уже не смыть даже кровью. Нарезка из сказок в духе «Хроник Нарнии» или «Гарри Поттера» вроде бы не вызовет скептической ухмылки только у самой юной части аудитории.


Но показывать фильм детям, наверное, решится не каждый родитель — по концентрации насилия он близок к кинокомиксу про подвиг 300 спартанцев, а по его натуралистичности оставляет цифровую графику «300» далеко позади. Вырезание языка, ломание горла сапогом, удар шпагой в рот под названием «поцелуй смерти» или продолжающие ехать на приступ крепости обезглавленные трупы поляков в кирасах, напоминающие неаккуратно вскрытые консервные банки с тушенкой, — впечатлительный зритель может и попкорном поперхнуться. Но упрекнуть боевые эпизоды в недостаточной зрелищности трудно.

Да и исторически-патриотическая комедия наверняка имеет свою аудиторию. Князь Пожарский (Михаил Пореченков) вдруг рявкает с блатными интонациями: «Это кто там зевку раскрыл?». (Гоблину с его вариациями на тему «Братва и кольцо» здесь уже нечего делать.)

Периодически персонажи сбиваются на интонации персонажей из рекламы какого-нибудь пива «для настоящего мужика».

Вот один из защитников крепости с комическим недоумением провожает разгромленного противника фразой: «А чо? Мы их в гости не звали». Вот другой персонаж выдает слоган: «Не парься, Андрюха!». «Рассчитываете Смутное время потихоньку пересидеть?» — вопрошает князь Пожарский. Похоже, на шутку из детской фантастики в духе Кира Булычева — выходит из пещеры лобастый и косматый предок и вздыхает: «Ох, когда же он кончится, этот первобытно-общинный строй?».

С другим режиссером это столкновение стихий выглядело бы совсем дико. Но Хотиненко придает ему сюрреалистический оттенок сновидения, в котором мешается масскульт и мифологизированные представления о русской истории.

Впрочем, авторские сюрреалистические детали сильно тормозят общий темп истории — временами кажется, что перегруженный до предела жанрами (грызущимися между собой) и режиссерскими находками фильм уже никогда не доплывет до финала.


Кстати, патриотизма в лубочно-квасной версии в фильме не наблюдается. Даже наоборот, некоторые зрители могут всерьез обидеться на то, что подтянутым полякам противопоставляется довольно дикий русский народ с непременным танцующим, простите, медведем. Желающие могут поискать признаки программно-заказного кино в том, что титры в конце фильма «4 ноября 1612 года литовско-польские войска оставили Кремль и сдались на милость победителя» написаны тем же языком, которым принято говорить о Великой Отечественной (дата окончания которой в отличие от Дня народного единения всем близка и понятна). Или в том, что другом и оруженосцем главного героя назначен татарин-мусульманин (Артур Смольянинов). Впрочем, чего плохого в идее многонациональности?

Ближе к концу фильм уходит в альтернативную версию российской истории — и выруливает назад на страницы учебников буквально на последнем вираже (еще чуть-чуть — и мы бы жили совсем в другой стране). Поляки изгнаны, белый единорог торжествует в сказочном лесу.


Елена Полякова

читайте также




  • В эфире
  • Популярное
Реклама

Опрос

Вы ходите в театр?