«Шапито-шоу»: лучше жить в провинции у моря

Четырехчасовой российский фильм о поколении рожденных в 1980-е — как они бегут из мира и находят себя

Если вы еще не слышали про «Шапито-шоу», то наверняка услышите. Дело не в том, что фильм стал настоящим героем Московского кинофестиваля. И не в неслыханном формате — почти четыре часа с антрактом. А в том, что нечасто у нас выходят фильмы с перспективой стать не нашумевшими или награжденными, а просто любимыми. Российские фильмы последних лет могли — местами — удивлять, шокировать, трогать и вообще подавать признаки жизни. Но давно не было кино, которое можно было бы просто полюбить без особых рассуждений. Полюбить в смысле — включать фоном, когда друзья пришли к вам покурить кальян, цитировать по случаю, пересматривать для души.

Справка: «Шапито-шоу» (Россия, 2011) — трагикомедия в четырех новеллах о людях, которые едут к морю в неподходящей компании. В ролях — Алексей Подольский («Пыль»), Алексей Знаменский («Пыль»), Петр Мамонов («Остров»). Режиссер — Сергей Лобан («Пыль»). Бюджет — 2 млн долларов. 207 мин (также демонстрируется двумя отдельными фильмами по 100 минут).

«Шапито-шоу» — четыре новеллы о путешествии к морю. В первой новелле «Любовь» наивная барышня встречает в интернете интересного мужчину под ником «Киберстранник». И едет с ним автостопом к морю, пусть он наяву и нудный, лысеющий, неопрятный дядя. «Я себя чувствую, как в желудке, где переваривается пища, — монотонно жалобится герой. — Это не море, а желудочный сок». В новелле «Дружба» глухой булочник рвет дружбу со своим тихим племенем и едет опять же к морю с новыми друзьями из клубной золотой молодежи. Шутки ради, вся компания нацепляет красные галстуки и выкрикивает: «Если под ногтями грязь, ты не пионер, а мразь!».

В новелле «Уважение» эксцентричный актер, похожий на Петра Мамонова (и им же и сыгранный), находит давно брошенного вялого боязливого сынка — и тянет его в горы. А через горы — опять же к морю, на тот же тесный, плещущий попсой, ряженый, пьяный курорт, где уже собрались герои остальных новелл. Пародируя сам жанр «кино с Мамоновым», блудный отец то и дело картинно ложится помирать, чтобы потом лукаво воскреснуть к обеду. И, наконец, в новелле «Сотрудничество» нервный юноша, мечтающий быть Уорхолом и Маклареном, везет на курорт — как обезьянку напоказ — двойника Виктора Цоя: недалекого рабочего, толком не понимающего, что происходит.

Главные герои одной новеллы становятся второстепенными в другой; их истории соединены десятками сюжетных зацепок; срослись брюшками, внутренностями, плавниками.

Все четыре новеллы стягиваются к собственно шапито — шатру на утесе над морем, этакому дому у дороги, куда стягиваются отдыхающие, чтобы поглядеть балаган с двойниками мертвых звезд.

Толстозадый Элвис Пресли улетает прямо в небо, уцепившись за занавеску и снося ногами посуду со столов. В одном номере сходятся Мойдодыр и Майкл Джексон. Что ж, это — поровну герои детства для поколения рожденного вокруг 1980 года — поколения, про которое и для которого «Шапито-шоу» и есть.

Но настоящая точка сборки всех четырех новелл — реплика, которую все герои рано или поздно скажут своим попутчикам (или услышат от них). Их считалочка, кодовые слова в игре, как стук по деревяшке в прятках: «Ты — самый страшный человек, которого я когда-либо видел. Не понимаю, как я мог тебе поверить».

Все новеллы — одна и та же история о человеке, который думал, что встретил тех, кто изменит его жизнь, — а оно оказалось не так. И герой всего лишь становится немного старше и лишний раз выясняет, что люди — не столько страшные и злонамеренные, сколько смешные и трогательные.

«Ты — глухой, они — голубые, что тебя смущает?» — успокаивает булочника новый приятель. А булочник — это, кстати, тот самый певец на языке жестов, который выступал на титрах «Пыли», первого кино Лобана, который сразу после него на шесть лет погрузился в «Шапито-шоу». За детальки, вроде глухого певца, «Шапито-шоу» вытягивается из «Пыли», как «Властелин колец» вытягивается за колечко из «Хоббита». И тут, и там простая история перерастает в эпос, которому целого мира мало (а этот мир, конечно, — шапито, и все мы в нем маемся от смущения за нелепый грим).

Помните, каким разочарованием в детстве были условности игрушек: скажем, то, что в компьютерной бродилке нельзя глянуть, что за углом? Вот «Шапито» и есть игрушка мечты, модель, в которой можно дергать за любую нитку и вытянуть новую историю. Можно перевести курсор на случайного персонажа в толпе — и у него тоже будет своя история.

Удивительно, но более чем трехчасовое хитросплетенное «Шапито» оказывается ясным и бодрым.

Это надо увидеть — заочно легко не поверить заверениям режиссера Лобана: «Была попытка его сократить, но тогда он перестает работать, функционировать, как аттракцион. Остается неинтересная артхаусная вещь». Единственная уступка — показывать фильм не только целиком с антрактом (кстати, Тарантино как-то говорил, что это самый органичный способ смотреть кино), но и двумя отдельными сеансами. Причем их можно смотреть в любой последовательности. Это, по словам создателей, попытка перетащить в кинотеатр «самую прогрессивную сейчас форму — сериал».

Тут как конфетти из хлопушки сыплются киноцитаты, но нужны они только постольку, поскольку мы и правда ими думаем и описываем жизнь (и говорим: «Вообще Дэвид Линч какой-то»), да и узнавать их не обязательно. Помните, каким огромным, одновременно тягучим и насыщенным событиями было лето в детстве, пока оно не съежилось до жалкого отпуска? Вот и «Шапито», набитое всяким кино про большое путешествие на Черное море, — по ощущению огромности — собственно как одно лето детства. Амбицией очень похоже на какую-нибудь машину счастья или агрегатор воспоминаний из проектов городского сумасшедшего. Работает.


Елена Полякова
Кадры из фильма — kinopoisk.ru

читайте также

  • В эфире
  • Популярное
Реклама