«Ломать – не строить»

В Новосибирске побывала одна из ярких представителей русского рока - Умка

Умка или Анна Герасимова, лидер группы «Умка и Броневик» (в прошлом – «Умка и Броневичок») – одна из ярких представителей русского рока. Они играют тот рок, который привлекает людей, спокойно относящихся к эстетике хиппи. Группа, появившаяся в середине 80-х годов, всегда находилась в стороне от общераспространенных музыкальных форматов. Никакого промоушна, никакой рекламы на ТВ и радио. И, тем не менее, концерты «Умки» последнее время всегда проходят при полных залах. В этот раз был переполнен клуб «Труба» и хорошо заполнен «Рок-Сити».

Новосибирск тебя услышал впервые в 2002 г. Тогда «Умка» готова была играть за 100-200 долларов. Сейчас в твоем райдере (требования к организаторам концертов – прим. автора) написано про 500 долларов. Растете…

Мы тогда получили в «Черной вдове» 14 000 рублей, по-моему. Это был прорыв! Я просто ошизела от такой суммы. А так, у меня нет установленных гонораров, я играю за процент от проданных билетов. Мне так интереснее. До прошлого года в райдере было написано – «не меньше 200». Потом начинают поступать предложения из «жирных» заведений сыграть за 100 баксов – это кажется смешно… Тем более ребят надо кормить, а работаем мы серьезно... Я даже не знала, что веб-мастер поменял те 200 на эти 500.

Твоя литературная деятельность (Анна – профессиональный переводчик литературоведческих статей и художественных текстов с разных языков – прим. автора) сейчас как-то продолжается?

Нет. Я лишь перевожу для собственного удовольствия какие-нибудь рок-биографии. Сейчас закончила переводить книжку Игги Попа – интервью, которое он дал в 82 году. Страниц на 100. Она будет напечатана в журнале «Забрийский райдер», потом на сайте, после мы ее, наверное, тиснем самиздатом и продадим на концертах.

Время на что-то еще остается?

Студии и концерты. Когда есть свободное время – уезжаем в Севастополь. Гитарист Боря, муж мой – севастопольский. Там гораздо приятнее жить, чем в Москве. А во всех остальных местах мы работаем. Да мы и в Севастополе порой работаем.

А за рубеж выбираетесь?

В Америку четыре раза ездили. Там нас и американцы слушают, и русские. У нас есть друзья в Портленде. Мы с Борей вдвоем туда ездили. У них самодеятельная студия… По их масштабам – самодеятельная, а по нашим – навороченная. Там стоит настоящее винтажное оборудование – бобины, очень хорошие гитары висят… И вот они сделали нам маленький концерт для друзей, записали и свели нам песни. Потом уже мы сделали пластиночку и выпустили под Новый год. Эти американские друзья ни слова не понимают по-русски и то, что мы поем, естественно, тоже. Коренные американцы, хиппаны такие старые. Я по Интернету с ними познакомилась. Выслала пластинки, а они почему-то очень сильно обрадовались. Пластинки были на русском. Я, конечно, переводила некоторые песни на английский, но это больше для смеха. У меня же вообще тексты смешные, ничего в лоб не поется: «Я тебя люблююю, иначе я умрууу!» (Смеется) Так что и игру слов получается переводить. Я же – профессионал в переводах. Это в музыке я – любитель.

Но диски твои выходят довольно регулярно.

Я хотела бы издавать раз в год одну номерную пластинку. Считаю, что раз в год музыканты должны набирать материал на новый альбом. Иногда мы издаем концертники, чтобы с хлеба на квас перебиться. Издаемся за свой счет, забираем тираж, а потом продаем его на концертах. Минус в этом один – приходится на горбу таскать, возить эти диски. Я вообще люблю их сама продавать.

Издание альбомов приносит ощутимый доход?

В основном с них и прибыль. Издать диск – довольно дешево. А продаем мы их дороже. Хотя по минимальной цене – 100 рублей. Маленький тысячный тираж стоит 300-400 долларов, ну обложка – 100-200. Если больше делать, то еще дешевле получается. Окупается нормально. А мне еще нравится, что я владею тиражом: что хочу – раздам, что хочу – продам дешевле. Если вижу, что народ без денег.

А пираты достают?

Как ни странно, последнее время я получаю сведения о том, что действительно появились пираты. В основном – в Питере. Переиздали последний альбом «Ничего страшного». Причем задняя обложка, говорят, совершенно другая. И написано, что диск лицензионный. Смешно!

После Новосибирска куда отправляетесь? У вас же тур, как я знаю.

Сейчас поедем в Барнаул на какой-то большой фестиваль. 4 февраля там будет электрический сольник в клубе «Зебра». Потом едем в Томск на два дня – 7-8 февраля в клубе «Кукушка». Мы с ними дружим давно. В прошлом году нам там пришлось сыграть как в Америке – два концерта подряд. Первая публика пришла, потом сразу – вторая. А вернемся мы в Москву только 20 февраля. Все наши передвижения можно отслеживать по сайтам: www.umka.ru или www.umka.mpe.lv

Где было самое большое выступление?

В Киеве. Зал тысячный, наверное. Бесплатные концерты в Москве делали – снимали кинотеатр «Улан-Батор». Ребята помогали с деньгами. Пришло полторы тысячи человек. Однажды в московском клубе «Б-2» сделали бесплатный концерт – тысячи две набилось. В Севастополе периодически играем бесплатные концерты в парке.

А для чего тебе нужны бесплатные концерты?

Приятно увидеть совсем счастливые лица. Одно дело, когда человек приходит и думает, что сейчас потратит 200-300 рублей, а до стипендии ему кушать нечего будет. Бесплатная публика, она совсем другая – она веселая! (Смеется)

По бюджету группы это не бьет?

Да нет, последнее время все растет пропорционально – запросы, затраты и заработок. Сейчас мы уже квартиру снимаем. А раньше вписывались года два, и это было невыносимо. У меня есть квартира в Москве, там раньше жили мои родители, но сейчас там живет мой сын. Я считаю, что вместе нам жить не нужно. Ему 25 лет, он должен жить отдельно. Мы с ним очень дружим. Во многом и потому что мы не живем вместе.

Интересно, а бывают у вас так называемые заказные концерты?

Как-то летом менеджеры одного магазина скинулись по копеечке и решили пригласить нас на свой праздник. Смешнее концерта я не играла в жизни. Представь: прудик маленький, вокруг дачки навороченные стоят. На прудике, на воде – платформочка. Уточки плавают, гуси. На платформе разместили инструменты. На той стороне пруда, за кустами, стоит стол. Они там выпивают-закусывают. А нам говорят, мол, залезайте на платформу, вот вам еда, выпивка и играйте. Ништяк! Мы, значит, играем этим уточкам. Погода хорошая. Рябь на воде. Можно купаться. В общем, эти водочку приняли, прибежали к нам на платформу и стали танцевать. А потом уже совсем напились, стали перед нами на колени падать, клянусь, и кричать: «Ребята, вы – наши боги! Мы – обычные менеджеры среднего звена. Мы – самая что ни на есть обычная человеческая шваль. И перед вами так преклоняемся!» В общем, так и пообщались… Я даже не знаю, что было лучше – с утками играть или вот так, чтобы эти ползали… Но нас редко заказывают, мы – не самая популярная группа в мире.

Спрос на вашу музыку, судя по концертам, увеличивается. Это выглядит несколько странным, учитывая, что сейчас популярна совсем иная музыка.

Насчет того, что в современном обществе не слушают такую музыку, это разве что имеет отношение к нашей стране. На Западе сейчас именно такая музыка популярна. Все обратились к старой музыке, винилу, к корням… Слушают Хендрикса и Led Zeppelin. А у нас количество людей на концертах увеличивается, потому что мы становимся более известными. Интернет помогает… У нас комьюнити в ЖЖ почти тысяча человек. А за официальные каналы надо платить. И много. Мы не будем никогда платить, даже если у нас будут такие деньги. Нам противно это. А те, кто получает ротацию, в результате становятся как реклама йогуртов – всем противно постоянно слушать одну песню. Даже если эта песня хорошая. Тяжелая ротация – это плохо для артиста. Этим можно привлечь толпы быдла, а быдло мне не нужно на концерте.

А что ты вообще думаешь о современном роке?

О современном – ничего. А рок как таковой – это то, что позволяет мне жить, это – топливо, на котором я живу. Из живых я выделяю Игги Попа, Боба Дилана, Rolling Stones… Из отечественных – Чернецкий, «Черный Лукич», Егор Летов. Все – довольно жесткое и совсем не хипповое. И у меня последнее время все стало жестче.

Почему?

Появилось желание и способность делать жестче. Раньше я зависала на каких-то психоделических вещах – ранний Pink Floyd, Greatful Dead и т.д. Теперь… Стало интересно играть жесткие, громкие вещи. Даже агрессивные. Может. возраст. Может, густота жизни влияет на это.

А что ты думаешь о той музыке, которая сейчас постоянно звучит? Я не про рок… Например, звучит в радиоэфире, из уличных ларьков…

Ужасно! Не хочу, чтобы доносилась! Хочется издать закон, запрещающий в ларьках, в такси включать всякую такую дрянь. Говорят, в Свердловске изобрели глушилку «Антишансон». Такая фигулинка, размером с этот диктофон, выглядит довольно старорежимно – какие-то проводки торчат. И колесико. Садишься в маршрутку, включаешь, колесико вертишь, пока не попадаешь на нужную волну. Как попал – начинаются помехи. Водитель переключает приемник с «Шансона», допустим, на «Русское радио», а ты крутишь дальше и попадаешь на волну «Русского радио». В общем, водитель матерится и выключает радио совсем. (Смеется)

Ты следишь за тем, что происходит в стране, мире, помимо музыкальных тем?

Очень стараюсь не обращать на это внимания, потому что это – дрянь! Только начинаешь обращать на это внимание, сразу хочется вешаться. Не надо это. Там вранье сплошное. Это у вас тут спокойняк, а у нас в Москве очень неприятно – всех пугают все время терроризмом и прочим. Жизнь там на самом деле страшная. Но все время тыкать человека в это мордой можно только для того, чтобы его запугать. Если кому-то нужны запуганные люди, то вот эти кто-то достигли своей цели. Есть люди настолько запуганные, что по вечерам из дома не выходят.

Как у вас с безопасностью? Знаю, что в условиях организации концертов вы указываете, что охрана вам не нужна.

А зачем мне охрана? У меня вот какие здоровенные мужики! Мишка, знаешь, как дерется! (Рядом готовился к выступлению довольно внушительных размеров музыкант – прим. автора). Он ногой махнет, сразу все упадут! (Смеется)

Были такие моменты, когда приходилось махать ногами?

Один раз наш музыкант помахал ногами, но это было такое показательное «убийство». (Смеется) Просто один очень пьяный человек сильно выпендривался.

А так называемая «брутальная молодежь» вас не цепляет? Внешность же у вас такая – длинноволосые…

Урла что ли? (Смеется) Тоже мне – брутальная молодежь! Они все – пьяные или удолбанные, ничего не соображают! Бу-бу-бу… Ну, надо учится драться самим. Или – разруливать языком, если не умеешь драться. Когда я с группой своей, мне вообще не приходит в голову бояться. Они все здоровые такие. Ну, волосатые, и что? У нас есть два человека, которые в совершенстве владеют восточными боевыми искусствами. А вот рукопашным боем, наверное, хорошо владеет третий человек. (Смеется) Рукопашным, ногопашным… А я умею языком болтать. Я драться, может, и умею, но не люблю.

Сейчас над чем работаешь?

Над диском под названием «Ломать – не строить». Записали восемь песен. Очень нравится, как получается. Но – пока мало. Еще бы несколько песенок, и можно издавать.

О чем мечтается?

У меня очень простая мечта – хочу сочинить три песни, чтобы альбом закончить. И еще – разломать халупу, которая у нас есть под Севастополем, а построить маленький домик. (Название заглавной песни в альбоме «Ломать – не строить» появилось в связи этой «халупой» под Севастополем – прим. автора.) Есть такое древнее выражение: «время разбрасывать камни, время – собирать камни», вот «ломать – не строить» соответствует этому. Время ломать, время – строить. Сейчас, наверное, время строить. Полжизни уже прожито, как это ни печально. Пора, наверное, и о душе подумать. (Смеется)

Илья Калинин, специально для НГС.РЕЛАКС
Фото Евгении Брыковой

читайте также




  • В эфире
  • Популярное
Реклама

Опрос

Вы ходите в театр?