«Ведьма»: ужасы нашего городка

Первый русский фильм ужасов вызывал приступы хохота в зрительском зале

Защитники неприкосновенности великой русской литературы могут не беспокоиться – mister Gogol никакого отношения к «Ведьме» не имеет. Единственная точка пересечения с «Вием» - три мессы и меловый круг вокруг неопытного экзорциста, который эти мессы служит. Все остальное инспирировано, скорее, «Твин Пиксом» и бесконечной чередой хороших и не очень импортных «ужастиков». Можно сколько угодно рассуждать о художественных достоинствах, но, на самом деле, для «ужастиков» существует только один критерий качества: страшно ли смотреть фильм?

Так вот, «Ведьму» смотреть не страшно. Компанию девушек, сидевших в зале рядом с корреспондентом НГС.РЕЛАКС, похоже, не предупредили, что они пришли на «первый российский фильм ужасов», как анонсируют «Ведьму» создатели. Поэтому девушки приняли фильм за комедию и хохотали до слез. Возможно, в паре эпизодов можно было бы испугаться, если бы создатели фильма дали возможность настроиться на саспенс и хотя бы немножко сбавили темп. Но каждую минуту что-то происходит с пафосом, грохотом и световыми эффектами, камера мечется по темной церкви, как свихнувшаяся летучая мышь, и кружит вокруг объекта а-ля «Матрица»… Больше похоже на компьютерную игрушку, чем на кино «по Гоголю».

А церковь в глухом американском городке – размером со стадион. Так «готичнее». В том же захолустье обнаруживается замок с привидениями, который местные жители скромно именуют «виллой». Туда просится на ночлег (в лучших сказочных традициях) главный герой – скандальный журналист, который попал в эту богом забытую глубинку по службе. В замке он принимает ванну вместе с неизвестно откуда взявшейся мрачной девицей, а потом происходит что-то страшное. Что именно – трудно понять из-за особенностей монтажа, но, судя по выползающим из ванны черным волосам, это что-то в стиле японских ужасов.

Потом обезумевший герой бежит по коридору, спасаясь от цунами, выплеснувшегося из ванны (это уже фильм-катастрофа). Бежит в одних трусах, которые появились на нем (напоминаю, только что из ванны) по цензурным соображениям. Выбравшись наружу, он находит труп своего знакомого священника и надевает поверх вышеупомянутых трусов его сутану.

Вполне логично, что теперь его все принимают за священника и волокут служить три мессы по местной то ли панночке, то ли Лоре Палмер. Все это – только завязка фильма, сказка будет впереди.

Будет сказка о миллион раз воспетых темных сторонах идиллии маленьких американских городков. Здесь происходят странные вещи, здесь все друг друга знают и, переглядываясь, что-то недоговаривают пришельцам. Отсюда трудно выбраться случайному человеку, который нечаянно с дороги повернул не туда. И вот здесь в «Ведьме» появляется что-то, смутно цепляющее и заставляющее внимательнее всматриваться в задний план. Правда, не понятно, что это – сознательный, но не раскрытый, замысел или просто серия проколов художника по костюмам.

Современная Америка? Мужчины почти поголовно носят пышные бакенбарды. Есть эпизод, когда одного такого бакенбардоносца, укрытого клетчатым пледом, бреют на веранде опасной бритвой – и фильм стремительно проваливается куда-то в эпоху Тома Сойера. У некоторых персонажей на голове винтажные картузы. Провинциальную девушку, дочку строгого папы, хоронят в безумном дизайнерском платье с роскошным декольте и длинным шлейфом из ассиметричных лоскутов. А пин-ап открытки с голыми девушками в бардачке машины прогрессивного и симпатичного молодого человека – в наше-то время? Не верю! Но, как ретро-элемент – вполне стильно.

Место действия «Ведьмы» – это какая-то временная дыра, в которой осели литературные и кинематографические представления об Америке разных времен и народов. Костюмные и бытовые странности не перечислить – в них надо всматриваться, проникаясь почти твин-пиксовски абсурдной атмосферой этого городка.

Но эти штрихи не спасают фильм, как не спасают его действительно ведьмовской, опасный магнетизм Евгении Крюковой или блестящая надрывная, почти с «достоевщиной» сцена признания священника-самозванца. Потому что, я повторяю, совершенно не страшно и штамп сидит на штампе, как ведьма на помеле.

Фильм делался с прицелом на американскую аудиторию. Но, если честно, непонятно, зачем заокеанскому зрителю нужна очередная, не самая захватывающая и дорогая, вариация на тему американского же кино. Успех японских «Звонков» и «Проклятий» показал, что непонятная, чужая экзотика пугает гораздо больше, чем выкроенные по стандартным лекалам фильмы ужасов. Лучше бы показали американцам, как Вию поднимают веки…


Елена Полякова, специально для НГС.РЕЛАКС

читайте также




  • В эфире
  • Популярное
Реклама

Опрос

Вы ходите в театр?