Диана Арбенина: «Мне предлагали закрыть "Снайперов"»

Лидер «Ночных снайперов» рассказала НГС.АФИША, как пережила отмену концертов из-за выступления в Киеве и как ее дети реагируют на обложку альбома с обнаженной мамой

Она предпочитает сон тусовкам и спортзал — сексу, а ее шестилетние дети до дыр заслушали альбом, для обложки которого она снялась обнаженной. Об этом Диана Арбенина рассказала корреспондентам НГС.АФИША, побывав в редакции накануне, ответив также на самые интересные вопросы наших читателей.

Справка: Арбенина Диана — российская певица, музыкант, поэтесса, заслуженная артистка Чеченской Республики (2005). С 19 августа 1993 года — одна из создательниц группы «Ночные снайперы». С момента создания группа выпустила около 30 альбомов и синглов. В феврале 2016 года стартовал гастрольный тур группы с презентацией нового альбома «Выживут только влюбленные».

Не кажется ли вам, что ваш продукт (песни) стал более массовым и при этом менее качественным в плане музыкальной составляющей? (вопрос Валерии)


На мой взгляд, группа находится в прекрасном состоянии сейчас. В первую очередь с точки зрения музыкантской. В группе нет посторонних разговоров, в группе нет посторонних настроений. Я стала писать всё лучше и лучше. Это без скромности, но я чувствую, что мне удается сформулировать лучше, потому что я стала более искренна, более конкретна и точна в выражении своих эмоций. Если это понимает большее количество людей, то ради бога.

НГС: Сами эмоции меняются с течением времени?

Да, они приобретают законченную форму. Я еще раз поняла, что кроме любви писать не о чем. Уж женщине — точно. Поэтому, куда бы ты ни бегал, чего бы ты ни хотел в этой жизни — полететь в космос, получить какую-нибудь должность или много денег, — это все полная ерунда.

Если у тебя нет любви, если у тебя нет семьи, если у тебя нет людей, которые тебя любят, всё остальное просто миф.

Альбом последний вышел с очень откровенной обложкой. Зачем вы разделись? Это кризис сорока лет? А если ваши дети увидят — особенно сын? (вопрос Павла)

Кризис 40 лет меня не зацепил, может быть, он у меня впереди. Может быть, у меня будет кризис 50 лет или 60, поэтому пока не надейтесь. То, что я разделась, — не вижу ничего крамольного в том, чтобы объяснить свои чувства еще и таким образом. Дети слушают мой альбом даже чаще, чем мои музыканты его играют. Они воспринимают маму мамой, а что касается творчества — они воспринимают группу «Ночные снайперы». У них как-то это четко делится.

НГС: Как вам удалось этого добиться?

Я работала над этим 6 лет. С того момента, когда они начали что-либо понимать, с 2–3 месяцев, я стала им объяснять, что в первую очередь мама — это мама, а никакая не звезда, не публичный человек. Они себя ведут в контексте того, что им рассказано.

НГС: То есть они отделяют сценический образ от мамы?

У меня нет сценического образа. Но они прекрасно знают, какая я внутри. Знают намного лучше, чем все люди, которые меня окружают, потому что в общем это — мое продолжение. У них на полу валяются какие-то обложки: Muse, Эдит Пиаф, «Ночные снайперы». Такого: «Мама, а почему ты тут разделась?» — у них не было. Ни разу они не задали мне этот вопрос — ни Тёма, ни Марта.

НГС: То, что вы сейчас говорите, — это абсолютно противоречит сложившемуся образу рок-н-ролльщика: секс, драгс, рок-н-ролл…

Я всё это прожила уже. Драгс — точно. Секс? Мне кажется, что в нем смысла нет, а есть смысл в любви. Потому что если хочется какой-то физической нагрузки — я предпочитаю спортзал. Все это я говорю, потому что я знаю этому цену. Если бы вовремя не остановилась, вероятно, не было бы возможности перед вами здесь сидеть, я бы себя уже угробила. А при моем максимализме это сделать очень легко.

НГС: Вы остановились, когда дети появились?

Да, в 35 лет.

НГС: Очень много вопросов пришло в связи с вашим выступлением в Киеве в 2014 году, после которого у «Ночных снайперов» были отменены десятки концертов в России. Пришло очень много сообщений, в которых говорится: зачем вы приехали, вы не патриот этой страны и т.д.

Очень быстро комментируем, потому что мне это неинтересно. Никакой политической подоплеки в этом не было. Я приехала в Киев и посочувствовала простым людям, простым украинцам. Я не собираюсь в данном случае соскакивать с этой темы, мне действительно жалко людей, которые сидят по уши в крови и неразберихе (я имею в виду сейчас то, что происходит там). То, что это братский народ, этого никто никогда не отменит. Никакие политические интриги, которые ко мне не имеют никакого отношения, не заставят меня изменить мое мнение о том, что есть братья-славяне, и они как были братьями, так и останутся. Вот то, что касается 2014 года. Вследствие того, что меня подставили СМИ,

было действительно отменено 40 концертов. После этого, поскольку политической подоплеки не было, это все как мыльный пузырь лопнуло и ушло в небытие.

НГС: Вы какие-то специальные действия, чтобы изменить ситуацию, предпринимали?

Нет. Когда полетели гастроли, как карточный домик, — сначала один город, потом второй, потом 22-й — мы просто за этим наблюдали. Я ждала, когда это закончится. Я понимала, что это закончится, потому что верю в здравый смысл и в то, что люди все равно не ведутся на «желтуху» и на пропаганду.

НГС: Но страшно же, когда всё так сыпется. Есть же дети, коллектив, за который вы отвечаете…

Да, мне предлагали закрыть «Снайперов». Но для этого саботажа, в который я попала, поддаться и спрятать голову в песок — это роскошь. Я не закрыла коллектив и ни в коем случае закрывать не собираюсь. Более того, я буду петь там, где меня будут ждать. А ждут русских везде: и на Украине, и в Белоруссии, и в Ереване — везде. Задача рок-музыканта — представлять свой язык, петь на русском языке, который я очень люблю, — это во-первых. А во-вторых, петь людям (извините за это словосочетание, но оно очень уместно) о мире, нести миротворческую миссию. Поэтому я с большим успехом и удовольствием поехала в Грузию в прошлом году, было очень здорово. Мы играли во Франции, в Бельгии. Очень много стран.

Почему некоторые артисты, в том числе Хабенский, отказывают поклонникам в фото и автографах? (вопрос Дмитрия)

У меня был случай ужасный. Очень давно — мне было мало лет и было мало опыта, и я постоянно обижалась, еще не понимала тогда, что на обиженных воду возят. Я стояла на сцене, играла на каком-то фестивале. И мне показалось, что нас принимают не так хорошо, как бы мне хотелось. И вот я стою — просто салага — и думаю: все, автографов не дам! И мы садимся в автобус, за нами бежит толпа — а мы уезжаем. И я смотрю назад, вижу, что эти люди бегут, а я — просто сволочь, потому что я уезжаю. И мне стало так стыдно, вы себе не представляете.

НГС: Вы вернулись?

Нет. Это было невозможно, мы уже поехали. Но это был очень хороший опыт. Нельзя отказывать людям во внимании, потому что они идут к тебе с добром. Они к тебе идут не для того, чтобы отщипнуть от тебя кусок, они хотят признаться в том, что им нравится. Какое же ты имеешь право просто вскочить в автобус, недовольно развернуться и поехать?! Это — отвратительно. С другой стороны, мне это (давать автографы. — И.А.) тяжело, потому что я очень закрытый человек при всей своей экспрессивности. Но я понимаю, что это необходимо.

НГС: Вы закрытый человек, но ваша профессия предполагает высокий уровень публичности. Насколько все это тяжело дается?

Я абстрагировалась.

НГС: Получается?

Я совершенствуюсь в этом. Часть меня присутствует с людьми, а часть нет.

Видео и полный текст прямого эфира


Ива Аврорина
Фото Виктора Дмитриева (1), Александра Ощепкова (2)

читайте также

  • В эфире
  • Популярное
Реклама

Опрос

Вы ходите в театр?