Кинопремьера: Задыхаясь от «Эйфории»

Фильм, который называют очередной надеждой российского кино

На Венецианском фестивале «Эйфория» получила «Малого золотого льва» - приз молодежного жюри. Впрочем, включение в конкурсную программу само по себе кое-что значит. В рекламном ролике «Эйфорию» - с довольно безвкусным пафосом – называют «гордостью российского кинематографа». А в пресс-релизе фильма обещается, что это – «история из жизни простых российских людей с запоминающимися диалогами, которые наверняка разойдутся на цитаты». Корреспондент НГС. RELAX, посмотрев «Эйфорию», обнаружила, что она – вовсе не то, за что ее выдают.

Вначале можно подумать, что «Эйфория» - экспортный продукт о загадочной славянской душе, очередной привет Кустурице. Бесконечная степь, отрезанные от мира хутора, нет даже телефона, до ближайшего медпункта ехать три часа. Отец сам – ножницами – отрезает маленькой дочке палец, наполовину откушенный собакой, используя водку и как наркоз, и как антисептик. Женщина, выпив залпом стакан все той же водки, вроде бы спокойно рассказывает о том, что муж ей изменил – где-то в придорожных кустах – а потом с размаху вонзает вилку в грудь соперницы.

Эта криво улыбающаяся женщина с вилкой в руке вышла замуж всего неделю назад, и на ее свадьбе – а вы представляете себе, как выглядят свадьбы в таких местах? – один гость встретился взглядом с другой гостьей. Мрачноватой молодой женщиной с ребенком и суровым мужем. И от этого – «так ты, блин, на меня, короче, смотрела» - их волной накрыла, сбила с ног «эйфория»…

Эйфория (греч. euphoria) – повышенное, радостное настроение, чувство довольства, благополучия, не соответствующие объективным обстоятельствам (Большая советская энциклопедия).

Чем выше поднимается, захлестывает эйфория, тем меньше диалогов в этом – и так удивительно немногословном – фильме. «Блин» и «короче», слегка пересыпанных матом, уже не хватает, чтобы выразить непонятное, стихийное нечто, которое вдруг обрушилось на мужчину и женщину. Поэтому герои молча бредут по степи, залитой ослепительно-белым солнцем, лежат на песке, беззвучно шевеля губами, задыхаются и шатаются, надолго застывают в выразительно-театральных позах. Поглощенные своим чувством беспомощные марионетки на фоне безжалостно-великолепной природы – как в «Куклах» Такеши Китано.

Иногда, кажется, что камера про героев как будто забывает, снимая с высоты птичьего полета красоту, от которой дух захватывает. Основные цвета «Эйфории» - лазурный, голубовато-серый, яркая охра, песочно-белый. Пятно застиранно-кровавого красного цвета – платье героини. Плоский двухмерный мир: снизу бесконечная степь, сверху небо. Это – то, что здесь было задолго до того, как пришли люди со своей дешевой водкой, дребезжащими разбитыми «Москвичами», убогими постройками и безумной смертельной любовью. И это то, что навсегда останется после того, как они уйдут.

Пыльные дороги, если смотреть сверху, выглядят так, как будто кто-то большой и вечный равнодушно водил пальцем по рыжей земле. Мы возвращаемся на землю и обнаруживаем, что на обочине одной из дорог сидит женщина и с довольным видом обмахивается своими трусами.

Эйфория возникает под влиянием малых доз алкоголя, морфия и некоторых других наркотиков, при кислородном голодании … (Большая советская энциклопедия).

По мере того, как умолкают персонажи, зрители в зале тоже затихают и забывают отправлять в рот попкорн. Зрители – вместо приятного просмотра love story о «простых российских людях» - неожиданно получили кислородное голодание. Потому что действие явно происходит не на хуторе в донской степи, а где-то во Вселенной. В вечности, в которую создатели фильма ткнули зрителя носом – в открытом космосе – дышать затруднительно. Да еще и нарастает подозрение, что доза эйфории, которую отмерили героям – смертельная.

У лиц с эйфорией, как правило, преобладает оптимистическая оценка окружающего, противоположные аффекты им недоступны (Большая советская энциклопедия).

«Что нам теперь делать?» - постоянно спрашивают друг друга герои. Они просто не знают, что провалились глубоко в древний миф, античную трагедию, вечную историю о страсти и долге, ревности и воздаянии. И, как и полагается античной трагедии, – так определил свой ориентир сам режиссер и автор сценария «Эйфории» Иван Вырыпаев – персонажами управляет всемогущий Рок, а от них самих ничего не зависит. И они спокойно садятся в лодку, не подозревая о том, что река, по которой они поплывут, – та самая, которая в мифах отделяет мир живых от мира мертвых.

Если отбросить все попытки разложить фильм на составляющие, останется невероятная магия кино – та самая, редкая и необъяснимая, с мурашками по коже и бабочками в животе. Правда, некоторые критики явно выработали в себе иммунитет против этой киномагии. Поэтому они увидели только, что фильм – явно конъюнктурный, сознательно заточенный под престижные фестивали, несовременно пафосный и вообще слишком красивый. Трезвый взгляд, своего рода показатель душевного здоровья. Ведь эйфория, как выяснилось, – состояние болезненное и смертельно опасное.


Елена Полякова, специально для RELAX’а


читайте также




  • В эфире
  • Популярное
Реклама

Опрос

Вы ходите в театр?