Кинопремьера: «Кочевник» - хан всея степи

Выход в прокат американо-казахско-российского исторического блокбастера «Кочевник» в самом Казахстане был приурочен ко дню рождения президента Нурсултана Назарбаева. Фильм предваряет ремарка, согласно которой «Кочевник» был создан на основе идеи Нурсултана Назарбаева. Заканчивается блокбастер постскриптумом, в котором Нурсултан Абишевич рассказывает о высшем смысле казахской государственности.

Съемки целомудренного эпоса о степном герое хане Аблае, который принес казахам упомянутую государственность, шли долго и трудно. Работе над фильмом мешала погода. Костяк съемочной бригады, состоящий из чешского режиссера Ивана Пассата и казаха Талгата Теменова, сменил россиянин Сергей Бодров-старший. Прогремел в прокате «Дневной дозор», при съемке которого использовалась азиатская крепость, выстроенная специально для «Кочевника», а казахский фильм все еще лежал в монтажных.

Наложившись друг на друга, политические и продюсерские тонкости сделали из «Кочевника» странную картину, которая идеально встраивается в программу патриотического воспитания молодых казахов, однако в качестве экспортного кинопродукта выглядит сомнительно.

Во всяком случае, искушенные российские зрители, клюнувшие на 40-миллионный бюджет картины, Милоша Формана в роли продюсера и Марка Дакаскоса в роли злодея-степняка, на выходе из кинозала выглядят озадаченными.

Начало XVIII века. Многочисленные казахские племена никак не могут договориться об объединении и отражении угрозы, исходящей от племени воинственных джунгар (будущие калмыки). Степной мудрец Ораз (Джейсон Скотт Ли) кочует по азиатским равнинам в поисках великого воина, который объединит казахов. Этим воином оказывается маленький сын одного из ханов. Ребенка зовут Мансур. Ораз увозит младенца из-под носа джунгарского спецназа во главе с батыром Шарышем (Марк Дакаскос). Хан джунгар Калдан-Серен отправил отряд убить наследника, предчувствуя исходящую от младенца угрозу.

Мудрец Ораз становится казахским Оби Ваном Кеноби – с санкции хана он прячет будущего батыра в дальнем уголке степи. Там он учит его ремеслу воина-степняка, чтобы потом, когда Мансур вырастет, наберется сил и воинской харизмы, удалиться и лишь в трудные минуты являться будущему хану с ближайшего холма. Дальнейшую биографию Мансура, уже ставшего батыром Аблаем, удачно описывает учебник «История Казахстана для школьников».

«Он постоянно участвовал в различных сражениях, особенно ярко проявляя мужество на единоборствах. Одной из первых крупных побед, принесших ему всеобщую известность, была битва казахских воинов под командованием Абулмамбета против джунгар. В этом бою никому неизвестный двадцатилетний Аблай в единоборстве убил Шарыша, близкого родственника главного батыра калмыков – хунтайжи Калдан-Серена», - сообщает издание.

Однако сам Калдан-Серен еще не побежден. Более того, он ухитряется взять в плен не только Аблая, но и его любимую.

Сценарист «Кочевника» Рустам Ибрамбеков очень старался, чтобы зритель ни на секунду не отвлекался от гражданственного пафоса картины. Речи Аблая, его наставника и других выдающихся деятелей степи исполнены величия и напоминают скорее чтение воинской присяги, нежели разговоры пыльных и усталых людей, полжизни проведших в седле.

И вообще, борьба за государственность – штука настолько важная, что создатели позволили себе не обращать внимание на мелочи, вроде отсутствия хотя бы одной новой морщины на лицах героев спустя 20 лет после начала эпоса. Такое пренебрежение к деталям, присущее, в сущности, любому народному фольклору, поднимает «Кочевник» над пыльной казахской землей и окончательно превращает ее в эфемерное степное фэнтези.

Два кочевых народа однообразно схлестываются среди холмов и равнин, а в промежутках казахи молятся Всевышнему о даровании им победы. Делают они это, если верить Сергею Бодрову, тоже своеобразно – сначала складывают руки по мусульманскому канону, после молитвы по-христиански произносят «Аминь», а если не помогает – бредут к священному языческому дереву. Коню понятно, что победить такой народ невозможно.

В бесспорном активе картины – несколько боевых сцен, вроде стремительно проезда Аблая по коридору из стреляющих в него джунгарских лучников. Тем, кому этого мало, могут вспомнить, что Аблай в итоге присягнул на верность Российской Империи. И хотя в патриотическую картину этот момент, разумеется, не попал (да к тому же реальный хан не слишком держался своей присяги северному соседу), все же россиянам батыр Аблай, получается, тоже не чужой.

Петр Малков, специально для RELAX’а

Комментариев нет0

Добавить комментарий

читайте также




  • В эфире
  • Популярное
Реклама

Опрос

Вы ходите в театр?