«Неоправданная предметность»: мир как микросхема

В краеведческом музее проходит необычная для города выставка ассамбляжей — художники громоздят бытовые предметы в картинные рамы, начиная от микросхем и заканчивая сигаретными пачками, но эта игра не выходит ни интересной, ни остроумной.

Кто только не издевался над новым реализмом Армана, который в начале 60-х стал создавать ассамбляжи из хаотичного нагромождения старых чайников и кофейников, закупоренных в коробки из стекла. Ну а по поводу орденоносного писсуара Дюшана, культовой хулиганской выходки дадаистов начала века, положившей начало направлению ready-made, не проходился только ленивый — либо с пеной у рта доказывая, что это революция в искусстве, очередной плевок в адрес обветшалой эстетики академизма, либо чистосердечно возмущаясь на тему, что унитазу в галерее не место. Не вижу абсолютно никакого смысла сейчас ломать копья и со звериной серьезностью рассуждать о том, зачем в музее выставлять оформленные в картинную раму композиции из бытовых предметов, нагроможденных друг на друга в том или ином смысловом порядке. Я отношусь к этому как к шутке, не более. Вопрос в том, что шутить тоже надо уметь, — и проект Евгения Кирьянова «Неоправданная предметность», увенчавший стены краеведческого музея различными арт-объектами новосибирских художников, показал, что далеко не все умеют это делать.

В общем, на выставке солирует сам Кирьянов. Он создает такие атмосферные тематические ассамбляжи, каждый предмет в которых — своего рода ассоциация. «Хочу в 60-е» — это гигантское полотно с прикрепленными саксофоном, шестеренками, заклепками и чем-то вроде пластинок. Чтобы понять, что такое ассамбляжи, просто загадайте какое-то слово и попытайтесь представить все, что вам придет на ум в связи с этим. Все ассоциации, воспоминания, скачки мыслей. Это такая игра. «Сон эмбриона» того же Кирьянова — это всплывающие из марева газетных вырезок, буковок, выкриков, случайных и бессвязных реплик, приклеенных в основе картины, головы и тела пупсов, бусы, игрушечная скрипка, как будто откуда-то издалека долетающие звуки, пуговица, ключ — как будто элементы какого-то квеста, происходящего во сне. Что приходит на ум при слове «Мансарда»? Эстетская композиция в стиле ретро с трубкой, спичками, диском от старого телефона, шахматами и подставками для коньяка.

Но самые оригинальные работы Кирьянова — это серия ассамбляжей со старыми микросхемами, разрисованными краской. В них он как будто уменьшает мир до микроскопических размеров муравейника. Разрисованное в темных тонах скопище микросхем — поселок энергетиков, словно увиденный с высоты птичьего полета. А разграниченные перегородками и реле квадратики микросхем — это комнатушки хрущевки в разрезе. Что-то там микроскопическое шевелится, теснится, толпится, живя своей муравьиной жизнью. «Уставший психолог» — это переплетение корявых корней, словно роящихся обезумелых мыслей, своих и чужих, и откуда-то из его недр выглядывающее лицо.

В похожие игры играет и Олег Семенов — разве что еще его я бы отметила на этой выставке. Он делает такие кондовые ностальгические ассамбляжи на советскую тему, правда, не особо заморачиваясь над самой эстетикой. Жестяная табличка «запасной выход», наушники для прослушки, обложка военного билета, шеврон с надписью «Патруль» — вот и вышел ассамбляж «Товарищ, будь бдителен».

В общем, если б не Кирьянов, новосибирским художникам явно бы не хватило фантазии, чтобы сделать эту игру интересной или хотя бы эстетичной


Фото автора

Мнение автора в разделе «Авторские колонки» может не совпадать с позицией редакции.

Все комментарии Правила комментирования
  • В эфире
  • Популярное
Реклама